Астрономическая Башня - Фест «First time» ко дню рождения АБ
 

Поиск


5П. Переписка со Снейпом

5П.
Название: Переписка со Снейпом
Название оригинала: Corresponding with Snape
Автор: asnowyowl
Оригинал: http://asylums.insanejournal.com/snape_potter/446947.html
Переводчик: Ольга
Бета: Jenny
Пейринг: Снейп/Гарри, легкий намек на Рон/Гермиона
Рейтинг: NC-17
От автора: написано по заявке «8-й год обучения. Рон замечает, что Снейп изменился (выглядит более счастливым, заботится о внешности) и приходит к выводу, что у Снейпа есть любовник. Рон твердо намерен узнать, кто это».
Примечание переводчика: я бы на месте автора не пыталась привязать эту историю к определенному месту и времени. На мой взгляд, это один из тех фиков, действие которых происходит в альтернативной снарри-реальности, живущей по своим законам и со своим, очень покладистым, обоснуем.
Саммари: Кто бы знал, что десяток глупых записочек может настолько изменить отношение к человеку?
Примечание: Фик переведен на фест «First time» на «Астрономической башне».



Когда домашняя работа вернулась к нему с таким количеством исправлений, что черных чернил местами не было видно под красными, Гарри потерял терпение. Ни у кого больше работа после проверки Снейпом не выглядела так «живописно», хотя Гарри был уверен, что про Многосущее зелье просто не мог написать хуже всех. Ведь в их классе он был одним из двух студентов, реально пробовавших эту гадость (и единственным, с первого раза превратившимся правильно).

Поэтому под комментарием «Это чушь, Поттер. У Многосущего зелья не может быть вкуса соплей» Гарри приписал: «Может, если в нем частички Гойла» – и вернул свое эссе Снейпу.

С этого-то все и началось.

На следующем уроке зелий Гарри решил не продолжать спор на старом пергаменте с домашней работой (на котором и без того хватало язвительных замечаний) и достал из сумки новый лист.

«И какую же часть Грегори Гойла вас угораздило проглотить? Признаться, мне не приходит на ум ничего, что стоило бы попробовать. А вам советую точнее выражать свои мысли. Если бы я знал, что речь о Гойле, я согласился бы с вашим комментарием о вкусе соплей», – писал Снейп.

Гарри оставил записку «Неужели вы пошутили? Глазам своим не верю» на учительском столе вместе с очередной домашней работой.

«Я не шутил. Так все же, какую часть Гойла вы использовали? И чего ради, позвольте поинтересоваться, вам взбрело в голову принять его вид?»

Ну что же, можно и ответить. Гарри был уверен, что ему ничего не грозит. Во-первых, дело давнее. А во-вторых, Гарри — победитель Волдеморта, без пяти минут студент Академии Авроров. Даже Снейпу не по зубам ему навредить.

«Вам всегда нужно все знать – это что, шпионская привычка такая? Ну, если это так важно, в зелье я кинул волос с его головы, а превратиться в Гойла я хотел, чтобы выведать, не Малфой ли – Наследник Слизерина. Помните, во втором классе?»

На следующий день Гарри получил ответ.

«Малфой? Даже вы не можете быть настолько тупоголовым, Поттер. Если наследник Слизерина – Малфой, то я увольняюсь. Немедленно. Кстати, на этот раз вы переборщили с конкретизацией. Я чуть не подавился при мысли, что волос мог быть не с головы. Зато теперь я, по крайней мере, точно знаю, кто тогда забрался в мою кладовую».

Гарри фыркнул. Гермиона бросила на него заинтересованный взгляд, но он просто сложил пергамент и вернулся к работе. Конечно, кражу ингредиентов Снейп не забыл, тут ничего удивительного. Но кто бы мог подумать, что у этого типа есть чувство юмора? Внезапно у Гарри появилось странное желание узнать Снейпа получше. К тому же, любой урок, даже зельеделие, становится намного забавнее, если обмениваться на нем записочками. Гарри помешивал зелье и обдумывал ответ. Что если добавить парочку комплиментов? Как Снейп на них среагирует? Будет отвечать быстрее и чаще или наоборот, проклянет Гарри, чтобы в другой раз неповадно было? Ну что ж, посмотрим.

«Если уволитесь, переходите в Гриффиндор. Вы бы прекрасно вписались. Знаете, как говорят – Гриффиндор только для самых храбрых. Вас мы возьмем».

На следующий урок Гарри шел, едва сдерживая ухмылку. Ему не терпелось прочитать ответ. Долгожданный пергамент обнаружился на дне котла – ну конечно же, Снейп знал всякие хитрые заклинания.

«Вы что, совсем с ума сошли? Гриффиндор? Если бы! Вписался? Да я никогда в жизни никуда нормально не вписывался, а уж с Гриффиндором шансов просто никаких. К тому же, что бы вы там себе ни напридумывали, меня вряд ли ждал бы радушный прием со стороны ваших одноклассников. Я знаю свои сильные и слабые стороны и с гордостью останусь слизеринцем».

Ответ Снейпа слегка разочаровал Гарри, но если подумать, именно такого и следовало ожидать. Гарри и сам никуда не вписывался. О семейке Дурслей нечего и говорить, Хогвартс… Хогвартс он считал домом, и все равно регулярно оказывался в нем то изгоем, то наоборот – героем и всеобщим спасителем. Или взять Уизли: они, конечно, постоянно твердят, что он им как родной сын, но родного сына Молли Уизли не стала бы так настойчиво подталкивать к женитьбе на своей единственной дочери.

В конце концов Гарри решил в дебри пока не углубляться.

«Ну да-да, конечно, Слизерин, кто бы спорил. Я удивлен, что вы не написали это зелеными чернилами. А скажите, профессор, вы сами когда-нибудь принимали Многосущее зелье?»

Ответ неожиданно появился тем же вечером. Гарри обнаружил его под подушкой.

«Мне доводилось пробовать множество зелий, но Многосущего среди них не было. Да и в кого мне превращаться? Знаю, что многие считают мою внешность отталкивающей, но меня она полностью устраивает. Так с какой же стати мне ее менять? Сами подумайте, Поттер».

Если бы не обращение по фамилии, Гарри заподозрил бы, что Снейп забыл, кому пишет. Кто бы мог ожидать от профессора зелий такой откровенности! Должно быть, она оказалась заразной, потому что Гарри, забыв про осторожность, написал: «А я вот подумываю, не поэкспериментировать ли мне с этим зельем еще раз. Приятно было бы немного побыть обычным незаметным человеком, которого никто не знает. Хотя бы на время почувствовать себя свободным, чисто для разнообразия».

Гарри перечитал записку и покачал головой. Это же надо быть таким идиотом! Он что, забыл, с кем имеет дело? Гарри сложил лист, собираясь порвать его и выбросить, а утром, на свежую голову, написать что-нибудь безобидное, но коварный пергамент с тихим свистом исчез из его пальцев.

– Вот блин!

– Что случилось, Гарри? – донесся из-за полога сонный голос Рона.

– Ничего. Все нормально. Спи.

«А в кого, интересно знать, вы хотели бы превратиться, и как планировали воспользоваться обретенной свободой?»

Весь урок Гарри мог думать только о том, что написать в ответ. Сам вопрос сложным не был: Гарри совершенно точно знал, чем хотел бы заняться, сменив внешность. Но как сказать об этом Снейпу?! И нужно ли? С одной стороны, сболтнуть лишнее было страшно, а с другой… Гарри почему-то хотелось проболтаться Снейпу именно об этом. Наконец, когда зелье уже кипело на медленном огне, а часы отсчитывали последние минуты урока, Гарри набрался храбрости и быстро написал: «Я бы превратился в какого-нибудь красавчика и сходил в маггловский ночной клуб. Там я никого не знаю, меня никто не знает – мечта». Он еще раз обмакнул перо в чернила, занес его над пергаментом, помедлил секунду… Эх, была не была! «А то мне больше не хочется оставаться Мальчиком-Который-Выжил в полном смысле этого слова».

Когда он сдавал записку вместе с домашней работой, руки предательски дрожали. Минутой позже что-то заставило Снейпа закашляться, только вот Гарри не был уверен, что: его записка или чье-то испорченное зелье. Чтобы выяснить, нужно было оглянуться, а Гарри вылетел из класса так, будто за ним гналась стая оборотней. Всему есть предел, в том числе и гриффиндорской храбрости.

– Что-то Снейп сегодня мрачный, – прошептала Гермиона, севшая за стол рядом с Роном и напротив Гарри. Гарри решился спуститься на ужин, но не осмеливался хотя бы мельком взглянуть на Снейпа. Одно дело – обмениваться глупыми записочками с учителем, и совсем другое – признаться, что ты девственник.

Он подождал реакции Рона, ожидая чего-то вроде «Не мрачнее обычного» или «Как это тебе удалось заметить разницу?». Но вместо этого услышал:

– Ни фига себе! Что это его так перекорежило? Как хорошо, что я плюнул на зельеделие в этом году.

Гарри не выдержал и посмотрел.

И тут же пожалел об этом. Он часто слышал выражения «мрачен, как туча», «мечет громы и молнии», но никогда еще не видел такой впечатляющей иллюстрации этих оборотов.

Следующий урок зелий был настоящим кошмаром. Снейп орал, придирался, высмеивал всех подряд.

И никакой записки.

Гарри ужасно не хотелось в этом признаваться, но он был разочарован. Очень разочарован. Он ожидал, что Снейп, узнав его маленькую тайну, будет издеваться и, как ни странно, втайне это предвкушал. Ему даже сон об этом приснился, и вместо того чтобы проснуться от такого кошмара, Гарри… ну… в общем, чего он точно от себя не ожидал, так это появления профессора зелий в эротических сновидениях.

Спустя три дня и как минимум дюжину разбитых надежд, Гарри обнаружил долгожданное послание под стопкой своих домашних заданий на столе в общей гостиной. Он поспешно схватил листок пергамента, сунул в карман, извинился, сказал, что ему срочно нужно в уборную, и рванул наверх. То, что в той стороне, куда он понесся, не было туалета, никого не удивило. Хотя, возможно, многие вспомнили недавние слова Лаванды и согласились с тем, что Гарри временами ведет себя странновато (у той на прошлой неделе хватило наглости заявить, что Гарри становится таким же чокнутым, как Дамблдор).

Забравшись на кровать и задернув полог, Гарри достал записку. Полностью развернуть пергамент было страшно, он отогнул самый верх и прочитал первую строку.

«Если уж вам настолько не терпится потерять невинность...»

Сердце забилось быстрее, к щекам прилила кровь, член дернулся. Именно с таких слов Снейпа начинались практически все его фантазии. Гарри сглотнул, сделал глубокий вдох и развернул записку.

«…уверен, что в замке – да даже и в вашем колледже – найдется немало женщин, которые с удовольствием помогут вам в этом. И прекратите уже отнимать у меня время, Поттер!»

Да уж, совсем не то, что хотелось бы прочитать. Интересно, как это у Снейпа получается: читаешь, и будто бы слышишь его раздраженный голос?

Гарри пытался придумать для ответа какую-нибудь любезную банальность, чтобы немного снять напряжение (да-да, он намеревался и дальше отнимать у профессора драгоценное время), и тут вспомнил, как вел себя Снейп, получив последнюю записку. А вдруг все дело в том, что Снейп не знает, что Гарри – гей? Что если… что если он разозлился, прочитав, что Гарри хочет с кем-нибудь переспать, потому что сам хотел бы…

Но ведь такого просто не может быть?

Что ж, есть только один способ это проверить.

«Может быть, тут и есть девушки, которые не откажутся мне помочь, только вот меня они не интересуют. Да и потом – откуда мне знать, кому можно довериться? Так что все-таки Многосущее зелье. Вы не подскажете, профессор, можно ли купить такое зелье в аптеке или заказать по почте? Чарли Уизли хвалил один гей-бар в Лондоне, очень хотелось бы туда сходить».

Вот так! Если Снейп испытывает хотя бы слабый интерес к его персоне (на что Гарри очень надеялся), не среагировать на такое он просто не сможет.

Пергамент исчез раньше, чем Гарри успел аккуратно сложить его, и вернулся буквально через пару минут. Да и по почерку было видно, что Снейп торопился довести до сведения Гарри свое мнение.

«Поттер! Да не будьте же вы таким идиотом! Использование Многосущего зелья контролируется, так что просто приобрести его нельзя. К тому же – что еще более важно – вашим первым мужчиной должен быть человек, которого вы хорошо знаете, который сможет чему-то вас научить и позаботиться о вас. Вместо того чтобы планировать, как перепихнуться с кем попало в ночном клубе, оглянитесь лучше вокруг себя. Уверен, вы найдете того, кто вам нужен. И уж конечно, не Чарли Уизли».

Получилось!

Минут пятнадцать Гарри просто сидел на кровати, улыбаясь от уха до уха. Наконец он вспомнил, что нужно ответить, и решил слегка обнадежить Снейпа.

«Пожалуй, вы правы, сэр. Я последую вашему совету и начну присматриваться к тем, кто меня окружает. Вы хорошо знаете всех в Хогвартсе, может, посоветуете кого-нибудь? (И Уизли по-любому в расчет не берутся, они все мне как братья)».

Остальная часть ночи прошла без происшествий.

А когда на следующее утро Гарри с Роном вошли в Большой зал, Рон чуть не поперхнулся:

– Что за черт!

Сам Гарри не решался смотреть на учительский стол, но почему-то сразу заподозрил, что эта вспышка эмоций как-то связана со Снейпом. Он на мгновение прикрыл глаза, пытаясь понять, хочет этого или боится, а потом, по-прежнему не решаясь поднять взгляд, поинтересовался:

– Что там?

– Снейп.

Вот черт.

– А что с ним такое?

Они уже подошли к столу, но Гарри продолжал смотреть себе под ноги и чуть-чуть приподнял голову только для того, чтобы найти себе место. Впрочем, и этого, мельком брошенного, взгляда хватило для того, чтобы заметить: одноклассники чем-то взволнованны.

– Что стряслось? – шепотом спросил он у Невилла, сидящего справа.

– Снейпа разглядываем.

– Да что такое со Снейпом? – Блин, они все сговорились, что ли? Если никто не объяснит ему толком, из-за чего такой переполох, придется смотреть самому, а посмотреть, не покраснев, не получится.

Невилл метнул взгляд в сторону учительского стола и снова повернулся к Гарри.

– Он голову помыл. Волосы длинные, прямые и блестят.

– Гарри, да что с тобой? – Рон ткнул его локтем в бок. – Посмотри сам. Глазам своим не поверишь.

Гарри собрался с духом, очень медленно повернулся и посмотрел на то место за главным столом, которое всегда занимал профессор зелий. Снейп, как и следовало ожидать, смотрел прямо на него: глаза слегка прищурены, губы сжаты, но вот волосы… и не скажешь, что еще вчера это были сальные космы. Чистые и гладкие, они элегантно падали на плечи, ловя и отражая мягкий свет свечей. Так и хотелось пропустить эти шелковистые пряди сквозь пальцы. Гарри машинально пошевелил пальцами, представляя, как он это делает.

Снейп кивнул и отвернулся.

А Гарри никак не мог заставить себя отвести взгляд. Кто бы мог подумать, что десяток глупых записочек настолько все изменит? Нет, ну в самом деле, сидеть тут и думать о том, как хорошо было бы сейчас запустить пальцы в волосы Снейпа или даже прижаться к нему всем телом, чувствуя, как…

– Ишь ты, не иначе, нашел себе кого-то, – прокомментировал Рон.

Это заявление мгновенно вернуло Гарри с небес на землю.

– Кого это? – рявкнул он, но тут же спохватился и постарался взять себя в руки. А ведь он никогда не считал себя ревнивцем или собственником.

– Фу-у-у, – поморщилась Лаванда. – Скажешь тоже. Кому он нужен?

– Знаешь, а мне он кажется по-своему привлекательным. Такой мрачноватый тип мужской красоты, – Гермиона кивнула, словно признавая безоговорочность собственного суждения.

Гарри был полностью с ней согласен, и в то же время его злило, что кто-то кроме него считает Снейпа интересным.

– Чего!? – вскинулся Рон. – Ты же говорила, тебе рыжие нравятся, – прошипел он.

– Но я не говорила, что мне нравятся только рыжие, – улыбнулась Гермиона.

К разговору присоединилась сидевшая чуть дальше Джинни.

– А Гарри тоже нравятся рыжие. Правда, Гарри?

Но Гарри решил, что все это уже просто невыносимо, вскочил и вышел из Большого зала, так и не съев ни кусочка.

 

* * *

Следующую записку пришлось подождать. Зельеделия в тот день не было, так что Гарри знал, что в течение учебного дня он ничего не получит, но надеялся, что Снейп придумает что-нибудь, чтобы передать свой ответ вечером. Так и оказалось.

«Боюсь, в этой школе мало кто разделяет наши вкусы, мистер Поттер. Вам придется расширить круг поисков и детальнее пояснить, что или кого вы считаете приемлемым».

Предположим, расширять ничего не понадобится. Гарри уже знал, кто и что прекрасно ему подходит. Однако с ответным посланием он решил не спешить. Хотелось придумать что-нибудь неглупое и остроумное, достаточно ясно намекающее на выбор Гарри, и при этом не слишком откровенное. А то скажет еще, что Гарри сам ему на шею вешается. Всю ночь ему снился Снейп – обнаженный, со стройным сильным телом, длинным твердым членом.

 

* * *

Увы, утром на ум приходили исключительно различные вариации мысли «Я хочу тебя, и прямо сейчас». Так что Гарри решил подождать еще немного, надеясь, что за время, оставшееся до урока, к нему вернется способность думать головой, а не…

– Ни хрена себе! – Рон, с этими его ежеутренними воплями, начинал раздражать.

– Что там? Снова Снейп?

Гермиона, вошедшая вслед за ними, объяснила:

– Да, Гарри. Снова Снейп. В новой темно-зеленой мантии, которая, кстати, ему очень идет.

Их догнала хихикающая Лаванда. Она повторила свое вчерашнее «Фу-у-у», но при этом не сводила со Снейпа откровенно заинтересованного взгляда.

И Гарри решился. Мерлин! Ну какие тут могут быть связные мысли! Эффектный цвет – это еще полбеды. Мантия Снейпа была сшита из чего-то более шелковистого, чем… ну… чем шелк. И она оказалась облегающей. Облегающей!

Гарри сглотнул. Ему нравилось то, что он видел, и бесило то, что все остальные тоже нагло пользуются восхитительным зрелищем, не имея на это никакого права. Он выудил из кармана записку и приписал ответ. Пергамент исчез практически сразу же.

«Потрясающе выглядите».

«Рад, что вы заметили».

Урок был настоящим адом. Как, скажите на милость, можно сосредоточиться на варке какого-то там зелья, когда по классу прохаживается Северус Снейп в прекрасно сидящей на нем зеленой мантии, распространяя вокруг себя едва уловимый запах персикового шампуня? Все, начиная с хаффлпаффцев, заканчивая слизеринцами, чаще смотрели на своего профессора, чем в котлы. Наконец, устав бросать недовольные взгляды на одноклассников (ну сколько можно пялиться на его Снейпа, в конце-то концов!), Гарри наклонился к Гермионе.

– У нас что, все вдруг резко запали на Снейпа?

Гермиона улыбнулась.

– Да уж, ему удалось привлечь к себе внимание. И твое тоже. Мне показалось, или записка, которую ты читал утром, была написана его почерком?

– Что? О, черт! Слушай, Гермиона, а еще кто-нибудь заметил?

– Вряд ли. Все были слишком заняты преображением Снейпа.

Гарри снова огляделся. Безобразие продолжалось. Даже Драко Малфой, этот уродливый, белобрысый, остромордый хорек, нагло таращил глаза на учителя. Хорошо, что Гермиона вовремя придержала руку Гарри, а то он уже начал поднимать палочку, чтобы угостить нахала проклятием.

– И насколько это все серьезно, если не секрет? – прошептала Гермиона, которая, как всегда, очень быстро понимала, что к чему.

– Да что ты, мы только записочками обмениваемся.

– Но ведь это он на тебя хотел произвести впечатление, правда?

Гарри почувствовал, как краснеет.

– Ну, наверно. Думаю, да. На меня.

– Знаешь, Гарри, если он тебе действительно интересен, лучше попытайся ускорить развитие событий, пока на него кто-нибудь другой глаз не положил.

Малфой продефилировал к учительскому столу и, сдавая зелье для проверки, как бы случайно коснулся руки Снейпа.

– Ну уж нет, – прошипел Гарри, схватил перо и поспешно написал: «Конечно же, я заметил. А еще я подумал над вашими словами и теперь точно знаю, кто мне нужен». – Обломится вам всем, – продолжал он бормотать, не обращая внимания на слегка насмешливую улыбку Гермионы. – «Не могли бы мы встретиться где-нибудь и поговорить? Не откладывая?»

Вот. Снейп не сможет сделать вид, что не понял намека.

Записка исчезла, а вместе с ней и остатки Гарриного спокойствия и самообладания.

 

* * *

– Говорю тебе, у него кто-то есть. Здесь, в Хогвартсе.

Гарри пытался сосредоточиться на разговоре, но не мог – в груди давило, в ушах звенело, живот крутило. Господи, когда же уже Снейп ответит!

– Рон, ну какое тебе дело до того, с кем встречается профессор Снейп, – Гермиона покачала головой.

Гарри незаметно пнул ее ногу под столом.

– Если он вообще встречается с кем-нибудь, – поспешно добавила Гермиона.

Гарри кивнул, но Рон, скорее всего, этого не заметил. Если уж Рону что-то взбрело в голову, то он так просто не успокоится. Тем более если речь идет о каких-то тайнах, заговорах, расследованиях. Гарри подозревал, что Рону после войны не хватало острых ощущений.

– Не знаю, как вам, а мне хотелось бы знать, что с ним творится, – сообщила Лаванда.

– Тогда, может, в хрустальный шар заглянешь? – довольно ехидным тоном предложила Гермиона.

Лаванда сердито фыркнула.

– А я предпочел бы не знать ничего, связанного со Снейпом и сексом, – заявил Невилл.

– Значит, ты не с нами? – спросил Рон.

– Это ты о чем? – насторожилась Гермиона. Гарри тоже хотел бы услышать ответ, но, взяв кубок с соком, обнаружил, что вокруг ножки обернута тонкая лента пергамента. Осторожно, чтобы никто не видел написанного, Гарри развернул ее и прочитал:

«Сегодня. Восемь вечера. Подземелья. Я сам вас найду».

– У нас есть план. Мы – это я, Дин и Симус.

Продолжения Гарри не услышал. Он перехватил взгляд Снейпа, ухмыльнулся, кивнул и встал из-за стола. Ожидание вечера обещало быть долгим.

Дожить до восьми оказалось непросто. Остаток дня он провел словно в тумане: сказал друзьям, что хочет немного подышать воздухом, бесцельно побродил вокруг замка, потом внутри и наконец свернул в подземелья.

Гарри спускался все глубже и глубже, полностью положившись на слово Снейпа: обещал найти – значит, найдет. Шел он медленно, но мысли в голове обгоняли одна другую. Он представлял себе, как Снейп приглашает его в свои комнаты, укладывает на огромную кровать, нежно ласкает, обучает искусству любви, клянется, что они вечно будут вместе. Не остановившись на этом, он начал мечтать о следующих встречах, о Рождестве вдвоем, о взаимных клятвах, медовом месяце и годовщинах.

О, Господи, ну и занесло же его!

Гарри уперся в сырую каменную стену, повернул и замедлил шаг. А вдруг он понял все неправильно? А что если он абсолютно неинтересен Снейпу? И не ждет ли его за следующим поворотом толпа хохочущих слизеринцев? Вдруг Снейп с самого начала задумал выставить его на посмешище? От этого типа и не такого можно ожидать. Как Гарри мог поверить, что человек, семь лет буквально ненавидевший его, вдруг начал испытывать прямо противоположные чувства?

Убеждать себя в плохом получалось не хуже, чем в хорошем, и вскоре Гарри чувствовал себя абсолютно несчастным. Когда неожиданно возникший за спиной Снейп схватил его за плечо, пытаясь остановить, Гарри чуть было не высказал с ходу этому мерзавцу все, что о нем думает. Остановил его только собственнический огонь в глазах профессора.

– Скажи мне, – потребовал Снейп.

– Что?

– Скажи, кого ты выбрал. Я хочу услышать это от тебя.

Ох. Решил довериться человеку, так нужно было быть последовательным и не делать поспешных выводов.

– Вы ведь научите меня всему, что нужно, сэр?

Должно быть, это было именно то, что Снейп хотел услышать, потому что больше вопросов у него не возникло. В следующую же секунду он впечатал Гарри спиной в стену и прижался к нему всем телом. Гарри вцепился в воротник Северуса и потянул вниз, отчаянно желая добраться уже наконец до этих губ и языка, и застонал, когда желание его было исполнено.

Несколько секунд они жадно целовались, но потом Снейп немного отстранился от Гарри.

Тот хныкнул.

Северус шикнул на него, а потом быстро выхватил палочку и взмахнул ею, оставив Гарри обнаженным ниже пояса. Даже ботинки исчезли.

Гарри собирался возмутиться, и уже открыл рот, но Северус распахнул мантию и вытащил из глубин одежды толстый, темноватый член. И не успел Гарри заявить, что это неправильно, что на Снейпе столько одежды, или протянуть руку и дотронуться до этого члена, или хотя бы открыть рот от неожиданности всего происходящего, как почувствовал, что его ноги оторвались от пола. Оказавшись немного приподнятым и крепко прижатым к стене, Гарри быстро сообразил, что от него требуется, и обхватил Северуса ногами за поясницу.

Северус прошептал заклинание, которое Гарри никогда раньше не слышал, и, снова не оставив времени на возражения и любопытство, впился в губы Гарри жадным поцелуем. В любом случае, еще через секунду все стало ясно и без вопросов: между ягодиц стало скользко, влажно и тепло.

В этот момент Гарри решил, что Северус хочет взять его прямо в коридоре, около стены. Эта мысль возбуждала и пугала одновременно. Он не забыл, что для Гарри это впервые, так ведь? Он ведь должен быть сдержанным и внимательным, должен позаботиться о том, чтобы Гарри тоже получил удовольствие вместе с неизбежной болью, правда?

Но, похоже, анальный секс в ближайшие планы Снейпа не входил. Вместо этого, продолжая целовать Гарри так, что не хватало воздуха, Северус направил свой член между ягодиц Гарри и начал двигаться, двигаться быстро и жестко, задевая отверстие, но не предпринимая попыток проникнуть в него.

Только тогда до Гарри дошло, что на первый раз Северус намерен этим ограничиться. Он напряг мышцы и как можно сильнее сжал член любовника.

И был тут же вознагражден за это: Северус просунул руку между их телами и добрался до члена Гарри.

Его ставший особенно чувствительным анус жаждал новых прикосновений, спину даже через рубашку царапала неровная стена, губы распухли, язык знакомился с новым для него вкусом (какие-то специи и легкий намек на алкоголь), член сжимала сильная рука Снейпа. Гарри просто не мог справиться с таким количеством ощущений сразу, он задыхался, всхлипывал, поскуливал, и наконец кончил, вскрикнув. Крик перешел в низкий счастливый стон, когда между ягодицами у него стало еще теплее и мокрее от спермы Северуса.

 

* * *

В Гриффиндорскую башню Гарри тем вечером так и не вернулся. Он понимал, что его отсутствие не могло остаться незамеченным, но думать об этом не хотелось.

Зато хотелось есть. За последние двенадцать часов Гарри вымотался сильнее, чем за весь Тремудрый Турнир. Царапины и потертости ему залечили, но мышцы болели, напоминая о бурной ночи.

Поздоровавшись с друзьями, он посмотрел на Северуса Снейпа, уже сидящего за главным столом с весьма удовлетворенным видом.

Северус, в открытую следивший за каждым движением Гарри, кивнул.

– И как ваш план? Сработал? – спросил Невилл.

Гарри чуть было не ляпнул, что да, все получилось прекрасно, просто лучше не бывает, но вовремя понял, что Невилл разговаривает не с ним. Он повернулся к своим приятелям, тоже заинтересовавшись загадочным планом.

Симус покраснел и отвел взгляд.

Лаванда отползла на пару мест подальше и нервно хихикнула.

– План… ну да… – пробормотал Дин, уставившись в тарелку. – Все прямо как мы задумывали.

– Я пыталась их остановить, Гарри, честное слово, – шепотом оправдывалась Гермиона.

В ладонь Гарри скользнул обрывок пергамента. Сначала он подумал, что это снова записка от Северуса, но потом заметил, как Рон убирает руку, и перехватил его умоляющий взгляд.

Гарри вздохнул и развернул записку.

«Прошлой ночью мы спрятались в подземельях и видели тебя. Вас со Снейпом. Какого черта, Гарри?»

Наверно, Гарри должен был разозлиться за то, что за ним шпионили, или испугаться, что, переварив эти новости, ребята натворят еще что-нибудь, или хотя бы смутиться из-за того, что его видели в такой момент. Так ведь ничего подобного! Он был совершенно спокоен и, пожалуй, даже рад, что все всё знают. Была бы его воля, он запросто прокричал бы «Северус Снейп – мой любовник, и вы его не получите!» хоть с Астрономической башни. В ясный день. После уроков. Используя Sonorus.

Вместо этого Гарри достал из сумки перо и листок пергамента и написал: «Нас видели прошлой ночью».

Он даже не пытался прятаться, прикрывать написанное рукой. А потом сложил из записки самолетик и широкой петлей запустил его к главному столу, своему самодовольно ухмыляющемуся профессору.

Северус Снейп теперь принадлежал Гарри (или Гарри Снейпу), и если подумать, то лучше, чтобы всем вокруг это было известно.