От редакции: Пикси и Докси стали настолько популярны, что нас буквально завалили письмами с просьбой дать посмотреть на этих талантливых журналистов хоть одним глазком. Пикси и Докси сперва засмущались и наотрез отказались предстать перед камерой. Но, после долгих уговоров коллег, сдались и позволили сделать пару снимков. Итак, мы представляем вашему вниманию наших замечательных Пикси и Докси и их новый оригинальный репортаж.

Сотрудники «Придиры», как и положено серьёзным людям, прибыли на интервью вовремя. Сотрудники «Ведьмо», как уважающие себя дамы, опоздали на полчаса. Только поэтому представители двух солидных изданий не передрались в дверях.

Наконец, журналисты расселись в креслах, сверля друг друга неприязненными взглядами. К счастью, мест хватило всем. Главвред, как выяснилось, единый для обоих изданий – вот она, первая сенсация! – расположился в гамаке, поддерживаемом нарглами, вроде бы в уголке, умудрившись при этом оказаться в центре обеих компаний. Команда критиков-вампиров устроилась поближе к дверям и окнам, заставляя остальных (включая Пикси и Докси, которым был отрезан доступ к шторам) ощутимо нервничать.

Пикси: После того, как журналисты двух магических изданий – «Придиры» и «Ведьмополитена» – взяли интервью у нас, мы просто не могли не захотеть...

Докси: Отомстить?

Пикси: В приличном обществе говорят «ответить взаимностью», но, в целом, да, ты права.

Докси: Вопросы для обоих изданий будут одинаковые.

Пикси: А вот ответы мы хотим получить разные!

Докси: Начну я. Вам нравится работать в таком составе?

Сотрудники обоих изданий многообещающе посмотрели на главвреда, и тот немедленно решил, что лучшая защита – это нападение.

– Хороший состав, – главвред окинул редакцию зловещим взглядом, от которого некоторые сотрудники ощутимо съежились. – Когда материалы вовремя сдают.

– И поесть приносят, – подхватили критики-вампиры («Придира»). – А то самим пока найдешь вкусненького, убегаешься...

– Некоторым лишь бы пожрать... – проворчала Роза Свиттер («Ведьмо»): у неё с утра был насморк и оттого страшно испортилось настроение.

– А вы наших не задевайте, – буркнула себе под нос Тэм Элленфорд («Придира»). – Не вы же их кормите.

Мисс Кисс («Ведьмо»), чуть зардевшись: О, да, мои коллеги – такие милые люди! Они удивительно тактичны, любезны и всегда жизнерадостны. Даже накануне сдачи номера, представляете? Ах, я никогда не думала, что работать в журнале может быть так уютно!

– А при чём тут Пожиратели? – поинтересовался Бдящий Глаз («Придира»).

– Сами вы Пожиратель! – гневно отозвалась Гортензия Пангламурия («Ведьмо»), глядя, как лихо тот расправляется с кексиком.

– Спасибо скажите, – хмыкнул Бдящий Глаз («Придира»). – Я проверяю. Вдруг оно отравлено. Враг не дремлет. Постоянная бдительность!

– Вы туда плюнули, что ли? – с невинным видом поинтересовалась Тиатира Батис («Ведьмо»).

– Спасибо, – холодно сказала Элеонора Роуз («Ведьмо») и взяла из-под носа Бдящего Глаза последний кексик.

Пикси: Докси! Кто так делает! Сначала задаются простые вопросы, типа «что вы любите на завтрак», а не сразу в лоб! Вот когда расслабятся, тогда шах и мат!

Докси: Это называется нокаут. Я знаю, я видела...

Пикси: Мы сейчас не у тебя интервью берем, можешь расслабиться. Хорошо, наш второй вопрос. Что сложнее всего в журналистской работе?

Сотрудники «Придиры», хором: Прокормить критиков!

Элеонора Роуз («Ведьмо»), сердито: Ухватить что-нибудь стоящее, пока его не утянули на прокорм этим вашим критикам.

Мисс Кисс («Ведьмо»): И чтобы оно было про любовь!

Милягус Склочинс («Придира»), ворчливо: Да в нынешней литературе вообще найти что-то пристойное страшно сложно. Вот фанфики – другое дело.

Роза Свитер («Ведьмо»): Приду... эээ... найти сенсацию, достойную внимания наших милых читательниц.

Тиатира Батис («Ведьмо»): Давать интервью, как выяснилось.

Сильва Голден («Ведьмо»): Отобрать среди множества писем наших милых читательниц самые интересные и выбрать среди их советов самые полезные.

Истре Свенсон («Придира»): И выкинуть гору бессмысленных бумажек, которые только по недоразумению можно назвать письмами...

Главвред: Нет, самое сложное – получить все материалы вовремя. Эти... милые сотрудники так и норовят сорвать сроки выхода журналов.

Докси: И сразу третий. А что легче всего?

Оба коллектива впали в тяжелую задумчивость, искоса кидая тоскливые взгляды на главвреда. Наконец начались осторожные ответы.

Мисс Кисс («Ведьмо»): Эээ... полюбовно договориться с нашим милым главным редактором?

Элеонора Роуз («Ведьмо»), в сторону: Ну, это ты, милочка, загнула...

Критики-вампиры уныло кивают, в кои-то веки проявляя солидарность с конкурентами.

Тиатира Батис («Ведьмо»): Интервью давать.

Бдящий Глаз («Придира»), ворчливо: Найти во всём руку Пожирателей. Потому что она везде.

– Легче всего, – заполнил внезапно возникшую паузу главвред, – посмотреть на сроки сдачи материалов и ЗАПОМНИТЬ ИХ! Но наши сотрудники не ищут легких путей.

Пикси: Вы пришли на CHESSтную игру с каким-то настроением, мыслями и пр. Изменилось ли что-то в них за это время?

Мисс Кисс («Ведьмо»): Ах, ни капельки! Всё так романтично!

Бдящий Глаз («Придира»): И кругом Пожиратели.

Тэм Элленфрод («Придира»), уныло: Ага, если бы...

Макс Кукумбер («Придира»), в ужасе: Да, когда я понял, что скоро верстаться придётся КАЖДУЮ НЕДЕЛЮ! ААААА!! (пытается убежать, критики-вампиры, ласково улыбаясь, сажают его на место)

Боггарт фон Шранк («Придира») превращается в еженедельный выпуск «Придиры». Макс лихорадочно срисовывает обложку.

Vija («Ведьмо»): Ооо, сэр Боггарт, прошу вас, повторите это и для меня!

Критики-вампиры («Придира»), хором: Список участников нас порадовал. Жаль только, что нельзя покусать их прямо сейчас. Но мы в предвкушении!

– И я, – подхватила мисс Кисс («Ведьмо»), – я обожаю, обожаю читать про любовь!

Тиатира Батис порывается накормить упырей заначенным кексиком. Кексик задумчиво берет сэр Врединанд Монстроуз («Придира»):

– Спасибо, деточка.

Упыри вытягивают из сумочки Тиатиры черновик ее статьи и выключаются из происходящего. Тиатира злобно хихикает.

Главвред: Да, сильно изменилось. Когда мы начинали, я совсем иначе себе всё это представлял. Не думал, что всё будет так... искромётно, волшебно. Ждал совсем других трудностей. Сотрудники меня удивили – в хорошем смысле я имею в виду. Остался энтузиазм. Страх перед еженедельными выпусками остался. И уверенность в том, что мы справимся.

Докси: А мы вам нравимся?

Мисс Кисс («Ведьмо»): Ах, очень! Вы такие лапочки!

Пикси: Докси имеет в виду не нас, парочку журналистов, и даже не редколлегию. Флер на четверть вейла, Гилдерой, когда у него заканчивается, у неё лак для волос таскает – они не могут не нравиться. Остап – настоящий мужчина, и даже Трелони – здоровская тетка, если её не трогать. Нет, она спрашивает про участников. Вы знаете имена игроков. Вам нравятся наши участники?

Критики-вампиры («Придира»), на миг отрываясь от рукописи: Ням-няшка, ням-няшка!!!

Тиатира смотрит на них озабоченно.

Роза Свиттер («Ведьмо»): Супружеские пары в участниках? Как любопытно!

Мисс Кисс («Ведьмо»): И романтично!

Роза Свиттер («Ведьмо»), строго: И, надеюсь, сенсационно. (Задумчиво) Хорошо бы они оказались в разных командах...

Бдящий Глаз («Придира»): Не скажу, что нравятся, но крайне, крайне интересны! Особенно Мистери Реддл – фамилия-то какая говорящая! – и Люциус Малфой. Опять же Дориана Грей, слыхал я про волшебника с похожим именем. Да и со Снейпом не всё ясно...

Макс Кукумбер («Придира»), ворчливо: Любишь, не любишь – верстаться надо.

Мариам Софт-Лилак («Ведьмо»): Конечно, мы их любим! Они всегда пишут такие глубокие, интересные вещи! Ну, те, которые пишут, конечно. Впрочем, говорят, фигуры в эндшпиле считают. Я надеюсь, нам, литературным обозревателям, после игры участники будут нравиться ещё больше.

Критики-вампиры («Придира»), согласно: Ням-няшка, ням-няшка!

Элеонора Роуз («Ведьмо»): Многообещающий состав. Похоже (холодно усмехнувшись), материалов хватит всем.

Мисс Кисс («Ведьмо»): А романсы мне! И флаффа, флаффа!

Элеонора Роуз («Ведьмо»), ехидно: Хоть бы разок за ангст взялась, милочка! Для расширения кругозора.

Мисс Кисс («Ведьмо»), обиженно: Я уже! Как раз в февральском номере! Такой романтичный ангст попался...

Докси: И тут же вертится следующий вопрос – чего вы ждете от участников и чего увидеть на CHESSтной игре точно не удастся?

Бдящий Глаз («Придира»), угрюмо: Пожирателей я жду. А вот до того, как их всех посадят, доживу вряд ли.

Тэм Элленфорд дежурно вздыхает.

Мисс Кисс («Ведьмо»): Историй про любовь! Я жду много-много историй про любовь! И надеюсь, что на игре будет поменьше разбитых сердец и побольше хэппи-эндов!

Тирза К. де Лезар-Гуштерич («Придира»): Судя по тому, что в списке персонажей, задействованных в Игре, нет Основателей, мы вряд ли дождёмся исторических хроник. Но, возможно, будем присутствовать при создании исторически значимых фиков.

Критики-вампиры согласно чавкают.

Тиатира Батис («Ведьмо»), с восторгом: Участники совершенно непредсказуемы – это главное ожидание игры.

Гортензия Пангламурия («Ведьмо»), задумчиво: Я жду сногсшибательных интервью.

Милягус Склочинс («Придира»): Это наподобие того случая, когда вы пытались взять интервью у Хагрида и вас сбил с ног Дикий гиппогриф?

Роза Свиттер («Ведьмо»): Я уверена, нас ещё ждут сенсации. И пусть авторы постараются меня не разочаровать!

Волюмус Либер («Придира»), строго: Деточка, авторам нет дела до вашей колонки и глупых скандалов, раздутых из ничего. Лучше пусть они не разочаруют читателей!

Роза Свиттер («Ведьмо»), отмахиваясь: Глупости! Фики скандальных авторов читают лучше!

Пикси, торопливо: Читателей много и всем не угодишь, но журналистов у нас гораздо меньше и хотелось бы знать их предпочтения. Расскажите, какие герои, пейринги и жанры вы любите больше всего?

Мисс Кисс («Ведьмо»): Я люблю читать про любовь! И чтобы обязательно с хэппи-эндом!

Элеонора Роуз («Ведьмо»): Милочка, ЭТО уже все поняли!

Мисс Кисс («Ведьмо»), агрессивно: А что вы имеете против любви?!

Элеонора Роуз («Ведьмо»), задумчиво: Да ничего в общем. Просто хотелось бы, чтобы интрига крутилась не вокруг банального «с кем останется Гарри: с Драко или Снейпом». Я предпочитаю вещи глубокие, заставляющие задуматься.

Мисс Кисс («Ведьмо»), запальчиво: Да, точно. Кто из них умрет!

Элеонора Роуз («Ведьмо»): А хотя бы и «кто умрет»! Только уж тогда «не от мук неразделенной любви», а «за какую идею»!

Бдящий Глаз («Придира»): И при каких обстоятельствах. Возможно, удастся выявить затаившихся Пожирателей.

Тэм Элленфорд («Придира»): Ага, щас...

Роза Свиттер («Ведьмо»): О-бо-жаю редкие пейринги! Это так сенсационно!

Милягус Склочинс («Придира»): По вашей колонке не заметно, чтобы вы шарахались от НЕредких!

Роза Свиттер («Ведьмо»): О, вы читаете мою колонку! Как мило с вашей стороны ради этого научиться читать!

Макс Кукумбер («Придира»): Хагрид/морская свинка!

Сотрудники «Ведьмополитена», хором: ПОЧЕМУ?!

Макс Кукумбер («Придира»): А она у него в кармане сидит и не видна. Верстать легче.

Роза Свиттер («Ведьмо»): А у Хагрида карманы большие... Может, там групповуха? (Лихорадочно что-то строчит в блокноте)

Бдящий Глаз («Придира»), ворчливо: Пейринг, рейтинг... Авроры, Пожиратели и Азкабан, вот вам и весь пейринг. А рейтинг максимальный – пожизненный.

Мисс Кисс («Ведьмо»), восторженно: Ах, трисам! Это так романтично! И – флафф на всю жизнь!

Гортензия Пангламурия обменивается выразительными взглядами с Бдящим Глазом.

Роза Свиттер («Ведьмо»), раздражённо: Ну, с вами, дорогой Бдящий Глаз, всё понятно. Пейринг дементор/Пожиратели, дементор сверху, ангст, NC-17, слэш, BDSM, смерть персонажа.

Критики-вампиры угрожающе скалятся.

Сильва Голден («Ведьмо»): А вот мне нравится то же, что и моим читателям. Снейджер, снарри, гарридрака... Я человек традиционных взглядов.

Тирза К. де Лезар-Гуштерич («Придира»), в сторону: Выучила бы значение слова «традиционный». Ведь в любом словаре есть!

Докси: Когда-то я ходила на вольное слушание лекций по психологии в один магловский университет...

Докси: ...поэтому попрошу ответить вас на очень непростой вопрос. Вы можете определить журналистов и/или игроков как какие-то предметы/растения/животные/сказочные персонажи?

Мисс Кисс («Ведьмо»): Ах, дорогие Пикси и Докси, вы такие флаффные, такие пушистые! Вы не собирались всю жизнь провести вместе?

Макс Кукумбер давится чаем.

Гортензия Пангламурия («Ведьмо»): Дорогуша, сейчас мы даём интервью! (задумчиво улыбается) Журналистов можно сравнить с домовыми эльфами. Гора работы – и крайне редкие слова благодарности от читателей.

Милягус Склочинс («Придира»), в сторону: А от главвреда вечно только пинки и тычки...

Бдящий Глаз («Придира»): А чего там определять, Пожиратели – они Пожиратели и есть.

Элеонора Роуз («Ведьмо»), холодно: Уважаемый, вам словосочетание «Презумпция невиновности» ни о чем не напоминает?

Бдящий Глаз («Придира»): Напоминает. О несовершенстве законодательства.

Тиатира Батис («Ведьмо»): Мистер Бдящий Глаз напоминает мне дерево... эээ... в смысле, дуб... ээээ, я хотела сказать, что он, мм, такой большой, кряжистый, да... и жёлуди... висят (уворачивается от проклятья).

Макс Кукумбер («Придира»): Гламурные коллеги напоминают. Сказочных. Просто сказочных пустоголовых дур.

Мариам Софт-Лилак  («Ведьмо»): А у вас вообще вместо мозгов одни сплошные мозгошмыги!

Завязывается потасовка, главвреда случайно роняют из гамака, он просыпается.

Главвред, грозно: А ну прекратили все быстро! У вас ещё материалы не сданы, а вы уже развлекаетесь! (Сотрудники испуганно вжимаются в кресла) Честно говоря, игроки у меня лично в последнее время всё больше ассоциируются с шахматными фигурами – то с одной, то с другой. И вовсе не потому, что они похожи на фигуры, просто гадаю постоянно, кто же кем играть будет. А журналисты у меня ни с кем не ассоциируются. Разве что с зарплатой и длинными отчётами о несделанной работе.

Пикси: Хотя бы самых поддающихся описанию, на всех мы не настаиваем. До начала CHESSтной игры еще немало времени, да и партия предстоит немаленькая, однако рано или поздно она всё-таки закончится. Как вы считаете, у магической прессы есть будущее после игры? На «Астрономической башне» постоянно проходят какие-то конкурсы и фикатоны, да и в основных разделах многим авторам было бы приятно увидеть детальный разбор их работ.

Главвред: Конечно, магическим СМИ найдётся о чём писать и после окончания Игры. Но не забывайте, что после еженедельных выпусков нам понадобится длительный отпуск. Честно говоря, сейчас номера делаются почти в авральном режиме. В каждую редакцию записалось примерно по двадцать человек, но около пяти из них – «мёртвые души». То есть пятнадцать человек делают в среднем по двадцать пять – тридцать материалов в номер, коллажи, обложку, рекламу... Это очень большая нагрузка. Так что, если наш штат увеличится раза в три, появится минимум ещё по три коллажиста и по художнику в издание, да если все новоприбывшие участники будут обязательны и полны энтузиазма – тогда мы ответим: почему бы нет? Но тем составом, который у нас сейчас, мы не потянем. Думаю, если наши журналы в самом деле нужны фандому, желающие наберутся. Мы готовы принять новых сотрудников уже сейчас, у нас еженедельные выпуски на носу.

Пока главвред обстоятельно отвечал на вопрос журналистов, сотрудники продолжали выяснять отношения. Сначала перешёптываясь, потом всё громче; наконец, снова уронили главвреда, который как раз закончил отвечать. Тот хотел было навести порядок, но посмотрел на перекошенные лица своих сотрудников и бодро выполнил команду «ложись». Сотрудники двух уважаемых изданий перешли в рукопашную; Пикси и Докси только успевали делать снимки.

После нескольких тщетных попыток утихомирить побоище Бдящий Глаз наконец вызвал аврорат; беда в том, что Тэм Элленфорд, которой отдавили ногу, в сердцах позвала Пожирателей. Когда две группы суровых людей с палочками наготове замерли в разных углах комнаты, в редакции воцарилась тишина.

Бдящий Глаз и Тэм виновато посмотрели друг на друга. Гортензия Пангламурия, видимо, от переизбытка адреналина кинулась к двоим Пожирателям, стоящим рядом, с криком:

– Ах, как славно, что вы здесь! Можно попросить вас об интервью?

– Ава... эээ... да, мисс, – отозвался Пожиратель голосом Рудольфуса Лестранжа, – только попозже. Займите, пожалуйста, свои места, леди и джентльмены.

– Да-да, – миролюбиво отозвался кто-то из авроров, – присядьте, пожалуйста.

Притихшие сотрудники испуганно рассаживаются.

Докси, как ни в чём не бывало:  Мы желаем вам процветания и зажигательных репортажей! А что вы пожелаете нам?

Мисс Кисс («Ведьмо»): Конечно же, любви! Большой и романтической! И обязательно с хэппиэндом!

Пикси: Докси снова имеет в виду игроков, а вовсе не нас с нею, как можно было бы подумать.

Мисс Кисс («Ведьмо»): И игрокам тоже любви! Большой и романтической! И обязательно с хэппиэндом!

Бдящий Глаз («Придира»): Вор должен сидеть в тюрьме! Участие в CHESSтной игре не освобождает... ни от чего не освобождает!

Роза Свиттер («Ведьмо»): Да-да, мы помним, дементор/Пожиратели, дементор сверху, ангст, NC-17, слэш, BDSM, смерть персонажа.

Мисс Кисс (подхватывает): И хэппи-энд!

Тэм Эллефорд («Придира»): Ага, щас...

Макс Кукумбер («Придира»): Удобных для верстки пейрингов!

Тиатира Батис («Ведьмо»): Это двух тестралов, что ли?

Макс Кукумбер («Придира»), оживлённо: Неплохая идея! Передайте ее там вашим игрокам!

Сильва Голден («Ведьмо»): Традиционных пейрингов! От добра добра не ищут, наши милые читательницы мечтают встретиться с любимыми героями!

Роза Свиттер («Ведьмо»): Ну. можно и не совсем традиционных, главное – скандальных!

Тиатира Батис («Ведьмо»): Главное – интрига. В конце концов, кому интересно знать, с кем живет герой? Главное – понять, почему он это делает.

Бдящий Глаз («Придира»): Действительно, вдруг он скрывается от властей или замышляет переворот?

Команда критиков-вампиров, доев рукопись Тиатиры, хором: НАС!

Элеонора Роуз и мисс Кисс («Ведьмо»), хором: И нас!

Макс Кукумбер («Придира»), ехидно: Дамочки, с вами пейрингов не заявлено!

Тиатира Батис («Ведьмо»), оскорбленно: Любое интервью – это пейринг! (Замолчав, подозрительно озирает окружающих)

Гортензия Пангламурия и РозаСвитер («Ведьмо»), хором, задумчиво: И рейтинг... (рассматривают ногти)

Кто-то из команды вампиров из дальнего угла: Вот когда главвред за полчаса до выхода – это и пейринг, и рейтинг...

Главвред, меланхолично: И BDSM, а что? Сами легких путей не ищете...

Бдящий Глаз («Придира»), отодвигаясь, осторожно: Во всем виноваты Пожиратели... И несовершенство законодательства.

Докси: Надеюсь, наши вопросы заставили вас помучиться... то есть, подумать, конечно!