С утра в редакции творилось бог весть что, поэтому Флер Уизли просто не успевала подготовиться к интервью. Да тут еще Пикси и Докси вознамерились стащить печенье, которое лежало в вазочке в ожидании гостя. Если быть уж совсем честными, Флер заметила их намерения, когда более грузная Докси потянулась за последним печеньем.

За яростной схваткой, в которой у Докси оказалось помято крыло, шубка вся извалялась в крошках, а у Флер страшно растрепалась прическа, они не заметили, как тихо приоткрылась дверь. На скрип двери обернулась наблюдающая за битвой титанов Пикси, после чего папарацци в мгновения ока скрылись в шторе. Флер с триумфом кинула отбитый у Докси огрызок печенья обратно в вазочку и устало опустилась на стул. Видя черного пса посреди комнаты, она крикнула в открытую дверь, надеясь, что стеснительный гость услышит:

Ф.У.: Господин, с собаками нельзя!

С.Б. (превращаясь): Я без господина, один весь такой (подмигивает). И со мной можно без церемоний.

Ф.У.: Ой! (спешно приглаживает волосы) Сигиус Блэк!

С.Б.: Собственной персоной. Хотя у меня, заметьте, в этом месяце много дел.

Ф.У.: А что же вы так… э-э-э… собачкой забежали?

С.Б.: У вас над дверью омела висит. У меня с ней связаны неприятные воспоминания.

Ф.У.: Омела? (краснеет) Секундочку! (достает зеркальце и подкрашивает губы) Но какие непгиятные воспоминания, связанные с омелой, могут быть у такого мачо?

С.Б.: Видите ли, в Азкабане на 14 февраля омелу вешали на камеры обреченных на поцелуй дементора…

Ф.У.: О-о-о!

С.Б.: Закройте рот, милая барышня, вы так тоже становитесь похожи на дементора.

Ф.У. (надувшись): Ну и манегы у вас! Гасскажите лучше о чем-нибудь пгиятном. Мы тут День Святого Валентина не отмечаем, но всё гавно интегесно, в кого вы влюблены. Ведь влюблены же, пгизнайтесь?

С.Б.: Вы знаете, я пронес через свою жизнь одну большую любовь. Конечно, я пытался ей изменить, но каждый раз возвращался.

Ф.У.: Как интгигующе! Так кто же это? Может, Лили Поттег? Или Джеймс Поттег? Или… нет, что я несу, Гагги годился гогаздо позже.

Сириус краснеет и качает головой.

Ф.У.: О! Я догадалась, шалунишка! Женщины? Ваша большая любовь – женщины? Вы изменяли ей с некотогыми мужчинами, но всегда возвгащались, вегно?

С.Б. (придвигая стул поближе к Флер): Вы мыслите в верном направлении. Люди.

Ф.У.: Люди? Люди… значит… О-о-о!

С.Б. (отпрянув): Барышня, пожалейте мой азкабанский синдром, немедленно закройте рот!

Ф.У.: Пгостите. Но давайте вегнемся к Азкабану…

С.Б.: Лучше не надо.

Ф.У.: …У нас готичный номег, поэтому я задам еще пагочку вопгосов про Азкабан, а потом – что хотите!

С.Б. (оживляясь): Прямо-таки что хочу?

Ф.У.: О-о-о!

С.Б. (отодвигаясь): Всё, я вас понял.

Ф.У.: Мы много читали габот об Азкабане, и оказалось, что это место пгямо создано для любви. По кгайней меге, все посетители набгасывались на заключенных, заключенные дгуг на дгуга и даже дементогы с газными обугевающими их чувствами. Что вы скажете по этому поводу?

С.Б.: Да! Чувства обуревали! Как часто холодными одинокими ночами мне хотелось взять Беллу и трахнуть…

Ф.У. (покрываясь пятнами): Меглин с вами, у нас пгиличное издание!

С.Б.: …головой об стену! Как же это желание меня обуревало! Как оно обуревало всех остальных заключенных!

Ф.У.: А… в этом смысле…

С.Б. (распаляясь): Как она всех достала со своим Лордом! По-моему, половина Упивающихся раскаялась, пока её слушала! А еще дементор, который её камеру сторожил, пытался самоубийством прекратить свое существование и поцеловать самого себя!

Ф.У.: Э-э-э… Это как?

С.Б. (передразнивая): У вас же приличное издание!

Ф.У.: Оставим эту тему! (лихорадочно роется в шпаргалках) Вот! «Какой вы видите идеальную женщину»?

С.Б. (пододвигаясь еще ближе): Она должна быть… собственно, она просто должна быть!

Ф.У.: А подгобнее можно?

С.Б.: Она должна быть… женщиной! В крайнем случае, мужчиной.

Ф.У.: Понятно. Это у вас после Азкабана такое?

С.Б.: Боюсь, что нет. Это у меня с рождения.

Ф.У.: Удивительно! Может, это болезнь, и она пегедалась вам по наследству?

С.Б.: Сомневаюсь. Думаю, что такие болезни передаются иначе… (наклоняется ниже к Флер) Но у вас приличное издание, поэтому я скажу вам позже.

Ф.У. (невпопад): А я замужем.

С.Б.: Удивительно совпадение!

Ф.У.: Вы тоже замужем?!

С.Б.: Нет, но о своем замужестве мне сегодня сообщили три милых барышни и один не очень молодой человек, который предпочел бы, чтобы я не говорил, что его фамилия Снейп.

Ф.У.: И что?

С.Б.: Что-что. Приходится планировать время. Что только не сделаешь ради других людей! Тружусь, не щадя живота своего!

Ф.У.: Живота?

С.Б.: У вас же приличное издание!

Ф.У.: О-о-о!

С.Б.: О Мерлин, вы неисправимы! Жду вас через час в кафе напротив, но не опаздывайте, у меня очередь! Через час двадцать у меня встреча со Снейпом.

Ф.У.: Пгостите, но что можно сделать в кафе за двадцать минут?

С.Б.: Это неважно, главное, как теперь стоит вопрос! А сначала «замужем», да «замужем»!

Сириус Блэк уходит не прощаясь. Флер мрачно смотрит на хихикающую штору.