Астрономическая Башня - Фикатон к д/р ГП – 2008
 

Поиск


«Идеальная Жена»

Название: Идеальная Жена
Автор: LinW aka Nesting Hedwig
Оригинал: The Perfect Wife
Переводчик: Olga
Бета: Lenny
Гамма: Rassda
Категория: слеш
Рейтинг: R (авторский), на самом деле NC-17
Персонажи: СС/ЛМ, СС/ГП, АД, ММ
Жанр: романс, AU, «first-time»
Саммари: Конец девятнадцатого века. Школьный учитель в частной школе для мальчиков вынужден жениться, подчиняясь желанию своего неугомонного дядюшки. В данном рассказе магии не существует. Нет и Mpregа.
Отказ: Героями данной истории являются персонажи, созданные Дж. К. Роулинг. Автор фика не претендует на обладание ими и не извлекает из написанного материальной выгоды.
Примечание: Рассказ занял третье место на конкурсе «Quills Competition 2006», награда – «Бронзовое Перо».
Примечание переводчика: На стиле автора, несомненно, сказалось значительное влияние романов Джейн Остин. Отсюда и описанная в фике обстановка, и присущая тому времени некоторая романтичность образов.
Задание: По заявке Wilwarin, «Авторский или перевод, слэш, СС/ГП, рейтинг любой, кроме G-PG, жанр от ангста до романса, без флаффа, ООС, стеба, PWP»
Запрос на перевод: отправлен

 

«Любовь нельзя получить в подарок, но даже те,
кто не блещет красотой, могут ее заслужить.»
Уильям Батлер Йейтс, «Молитва о дочери»

 

– Понести?..

Северус Снейп уставился на своего дядюшку, Альбуса Дамблдора, на лице его явно проглядывали шок и удивление. Пожилой мужчина взглянул на своего племянника, в его взгляде не было и намека на привычную веселость.

– Северус, тебе уже тридцать. Пришло время как-то остепениться и подобрать подходящую жену. – Альбус оглянулся на свою жену Минерву, словно ища поддержки. – И так уже ходят слухи о ваших не совсем приличных отношениях с твоим приятелем Люциусом Малфоем… Я не потерплю подобного положения вещей и не позволю разрушить репутацию школы и коллектива.

– Но, дядюшка…

– Это не обсуждается. В этом месяце ты женишься, и твоя жена должна понести до конца года. Если же ты все-таки откажешься, то считай, что ты потерял свою должность и должен будешь покинуть школу немедленно.

Северус оглянулся на тетку в поисках поддержки. Та ободряюще улыбнулась, однако возражать против безапелляционного выпада своего мужа не стала.

– Но я не…

– Не что, молодой человек? – Альбус встал и вплотную приблизился к молодому профессору физики. Он ненавидел третировать подобным образом своего младшего коллегу, но все предыдущие предложения касательно брака Северус просто проигнорировал. В их обществе считалось редкостью, если мужчина к тридцати годам не обзаводился семьей. Многие к этому возрасту имели уже полный дом детей.

Плечи Северуса поникли. Он опустил голову, позволяя длинным прядям скрыть выражение его лица. Если Северус потеряет это место – должность преподавателя в престижнейшей школе для мальчиков Хогвартс, – то идти будет просто некуда. Уйди он безо всяких рекомендаций, едва ли сможет найти себе должность в другой школе. Его дядя и тетя прекрасно были об этом осведомлены.

– Но я не вожу знакомств с женщинами… незамужними…

Альбус улыбнулся. Он все-таки заставил молодого профессора понять все последствия отказа. Как бы ни любил директор школы своего племянника, он не мог допустить, чтобы слухи о предпочтениях последнего опорочили вверенную ему школу.

– Племянница Нарциссы Малфой, Нимфадора, приняла предложение твоего кузена – Ремуса…

– Я непременно его поздравлю, – пробормотал Северус. Несомненно, именно это событие и подвигло его дядю на столь неожиданный выпад. Ремусу, как никак, было всего двадцать девять.

– Твоя тетушка поедет в Сюррей, чтобы препроводить Нимфадору назад в Хогсмид. Пока Минерва будет в Сюррее, она остановится у Уизли. У Молли есть на примете несколько молодых девушек, которых она хотела бы твоей тете представить.

С этими словами Альбус покинул комнату в максимально приподнятом настроении, а плечи Северуса поникли еще больше. Минерва с жалостью посмотрела на своего племянника. Бедняжка Северус, подумала она. Слишком высокий, слишком худой, слишком бледный. Хотя он неплохо смотрелся в своем длинном учительском одеянии, скрадывающем худобу и высокий рост.

– Ты ведь знаешь, Альбус желает тебе только добра…

– Благими намерениями вымощена дорога в ад… – тихо и без присущего ему сарказма отозвался Северус.

– Не волнуйся, Северус. Я подыщу тебе идеальную жену.

 

* * *

 

Северус взглянул на присланную теткой телеграмму и, разражено отшвырнув ее на прикроватную тумбочку, откинулся на мускулистую грудь своего друга, а временами и любовника.

– Не нужна мне жена… что я буду с ней делать?

Вспомнив об ожидающей его дома беременной жене и о собственной свадьбе, организованной подобным же образом два года тому назад, Люциус Малфой лишь рассмеялся:

– Привыкнешь.

 

* * *

 

Перси Уизли нервно ерзал на сидении кареты рядом с Люциусом, в сотый раз поправляя узел галстука. Люциус, глядя на нервного жениха, лишь усмехался и сильнее подхлестывал лошадей.

– Успокойся, Перси, или поедешь в фургоне вместе с братом.

Перси в ужасе посмотрел на него, а затем полез за часами.

– Ты уверен, что у нас достаточно места? На улице дождь, и если кто-то поедет с Чарли, то вымокнет до нитки.

Люциус в ответ лишь вздохнул. Минерва приезжала лондонским поездом в 11.00. Кроме племянницы его жены – Нимфадоры, Минерва также везла двух молоденьких девушек – будущих невест для Перси Уизли и Северуса Снейпа.

У Люциуса был собственный крытый экипаж, и поскольку погода оставляла желать лучшего, Альбус попросил его встретить Минерву с невестами на железнодорожной станции, расположенной в двадцати милях от Хогсмида. Чарли Уизли, старший брат Перси, также должен был подобрать на станции несколько пассажиров. Кроме того, Чарли предложил в случае необходимости забрать и багаж.

Когда экипаж подъезжал к станции, дождь сменился снегом: погода в середине февраля всегда была непредсказуемой. Люциус лишь надеялся, что они доберутся до места прежде, чем дорога окажется погребена под сугробами.

Поезд как раз подходил к перрону, когда экипаж Люциуса поравнялся с фургоном Чарли.

 

* * *

 

На железнодорожной станции оказалось неожиданно многолюдно: поезда прибывали практически друг за другом. Люциус пытался в этой толпе отыскать знакомое сочетание красного и желтого – любимых цветов Минервы, – однако внимание его привлек какой-то шум на дальнем краю платформы.

Вопящая и галдящая толпа на миг расступилась, и выяснилось, что несколько оборванцев пытались выхватить из рук молодой женщины саквояж, но просчитались: цепочка от саквояжа оказалась обмотана вокруг ее запястья. В итоге грабители практически тащили девушку за собой вдоль платформы, поскольку выпустить сумку из рук та не могла. Какой-то подросток бросился на защиту юной особы, однако один из нападавших ударил его в грудь и отшвырнул прочь.

Люциус и братья Уизли не успели даже добежать до места потасовки, как увидели, что другая молодая барышня – Люциус никогда еще не видел столь высокой девушки – ринулась навстречу ворам, выставив перед собой на манер копья дамский зонтик. Нападавшие не выдержали натиска столь хрупкого и, в то же время, столь грозного защитника своей жертвы и бросились прочь, не дожидаясь появления полиции.

Минерва наклонилась к упавшей молодой девушке, а затем к пострадавшему подростку. Перси бросился к лежащей на земле девушке и помог ей подняться. Нимфадора и мать парня поспешили к юноше – благодарение богу, тот не столько пострадал физически, сколько был попросту напуган.

Люциус взглянул на высокую барышню и увидел, что та опустилась на багажную тележку, рядом со стоящими на ней чемоданами, не выпуская из рук сломанный зонтик.

Он присел возле нее.

– Мисс, вы не ранены?

Девушка подняла голову, и Люциус только сейчас разглядел, что ее черные вьющиеся волосы заплетены в косу и короной уложены вокруг головы, а столь изумительных зеленых глаз он никогда еще не встречал. Барышне было чуть за двадцать, красавицей ее, конечно, назвать было нельзя, но выглядела она довольно мило и к тому времени, как красота юности начнет увядать, черты ее лица обещали даже улучшиться.

– Нет, – ответила она негромким и на удивление хрипловатым голосом, потом надела очки в тонкой золотой оправе и добавила: – Не физически… Господи, что мадам Дамблдор подумает обо мне… вести себя подобным образом, словно крестьянка какая-то… Она имеет все основания отправить меня немедленно назад… И уж тем более она не захочет, чтобы я выходила замуж за ее племянника…

Люциус мягко забрал из рук девушки сломанный зонтик и слегка дотронулся до ее руки. Эта молодая особа, видимо, предназначена Северусу.

– О, не стоит беспокоиться по поводу тетушки Минервы. Думаю, вы были просто великолепны.

Молодая девушка с сомнением посмотрела на него, но в этот момент к ним подбежала Минерва.

– Слава богу. Гарриет, дорогая, ты в порядке? – Гарриет кивнула в ответ. – И о чем ты только думала?

– Думаю, условный рефлекс, мадам. Мой кузен Дадли и его приятеля, когда немного выросли, постоянно пытались третировать меня, когда тети и дяди не было рядом. – Она замолкла и оглянулась на приближающихся Уизли. – Те мужчины были настолько грубы… Я так испугалась за мисс Грейнджер… Что они могли с ней сделать, если бы им удалось стащить ее с платформы… А потом, когда они напали на молодого мистера Лонгботтома…

Она опять умолкла и попыталась улыбнуться.

– Тетя Пет всегда говорила, что у меня больше храбрости, чем мозгов.

Люциус рассмеялся и протянул леди Гарриет руку, предложив другую Минерве.

– Тетушка, вы правы – из нее выйдет прекрасная жена. Она явно сможет немного растормошить Северуса.

 

* * *

 

Северус стоял в гостиной своего дяди. Завтра в это же время он уже будет женат. Альбус, старый романтик, решил, что все три пары должны обвенчаться завтра утром – в день Святого Валентина.

Находясь чуть поодаль от основной компании, он наблюдал, как молодые невесты и их женихи весело болтали друг с другом, перемежая разговор шутками и смехом.

В отличие от сдержанной Нарциссы, ее племянница Нимфадора оказалась веселой молодой девушкой с отличным чувством юмора. Она явно составит прекрасную пару Ремусу, который и сам был не прочь сыграть с друзьями шутку-другую. Теперь становилось понятно, почему Нарцисса лично взялась за устройство этого союза, который длился уже год.

Чопорный Перси, казалось, нашел воплощение своего идеала в маленькой русоволосой болтушке, внешность которой портил разве что чуть неправильный прикус. Гермиона полностью оправилась от недавних переживаний, отделавшись лишь несколькими царапинами да порванной юбкой.

Третьей невесты Северус не видел. Он был уже наслышан о ее приключениях на вокзале, но пока что не видел нигде даже ее тени. Чарли назвал ее «прекрасной амазонкой», и Северус вынужден был признать, что заинтригован.

Альбус поманил его к двери:

– Мисс Поттер в моем кабинете, кормит птицу. Она кажется немного застенчивой, особенно в незнакомом обществе… Может быть, тебе следует пойти и познакомится с ней наедине… без посторонних…

 

* * *

 

Дойдя до кабинета, Северус обнаружил, что дядя попросту испарился. «Чтоб его», – подумал Северус. Откровенно говоря, он рассчитывал на старика во время первой встрече с незнакомкой.

Около пустой клетки стояла высокая черноволосая девушка – Северус предположил, что рост ее около 6 футов*. В стеклах очков отражалось пламя камина, единственными ее украшениями были жемчужные «капельки» в ушах да брошь на узком, сшитом точно по фигуре черном шерстяном платье. По сравнению с аляповатым, прямо-таки кричащим убранством кабинета, наряд девушки был достаточно аскетичным. Однако Северусу ее выбор одежды пришелся по вкусу.

Что-то большое и белое пролетело над его головой и приземлилось на клетку.

– Полярная сова? – в молодом профессоре тут же проснулся ученый. Своим восклицанием он застал девушку врасплох. – И зачем, скажите на милость, вам понадобилась полярная сова?

– Выглядит необычно, правда? Бедняжка… ее место где-нибудь в Северной Америке.

– Вы держите ее в качестве домашнего животного? Сову? Это же дикая птица… – в его голосе явно прозвучало неодобрение.

– Бедняжка Хедвиг не слишком хорошо летает. Не знаю точно, откуда она, но мой идиот-кузен пытался закидать ее камнями. Я хотела ее вылечить, но, видимо, моих стараний оказалось недостаточно: ее крыло так и не срослось полностью.

– Может быть, более милосердным было отдаться на волю природы, – осторожно предположил Северус.

В зеленые глаза мелькнуло возмущение.

– Она отлично ловит мышей. Лучше, чем любая кошка.

Северус не смог сдержать улыбки:

– Миссис Норрис будет разочарована.

– Миссис Норрис?

– Кошка школьного завхоза Я иногда одалживаю ее, чтобы провести инспекцию на своей кухне. – Северус выпрямился, а затем слегка поклонился. – Северус Снейп, к вашим услугам.

– Гарриет Джейн Поттер.

Северус был впечатлен крепостью ее рукопожатия.

 

* * *

 

Гарриет смотрела на мужчину, который должен был стать ее мужем. У него был очень красивый голос. Будучи сама ростом 6 футов и полтора дюйма, она редко встречала мужчин, которые были бы выше нее. Наверное, его рост 6 футов и 5 или 6 дюймов. Как и она сама, он был достаточно худым, но в его теле явно ощущалась мужская сила. Его нельзя было назвать привлекательным в буквальном смысле этого слова, но, несомненно, черты его лица были приятными. Однако нос был великоват, и, похоже, его ломали несколько раз. За исключением бледной кожи и белоснежной рубашки, в остальном Северус был одноцветен – черные волосы, черные глаза, черный костюм, черный галстук и черные туфли.

Она нервно отвела взгляд: невежливо так таращится на незнакомцев. Его лицо было словно высечено из камня, но элегантные руки ласково, даже нежно поглаживали Хедвиг, осторожно прощупывая косточки в поврежденном крыле.

– Наш садовник большой любитель животных, у него дома целый зверинец. После того как вы устроитесь на новом месте, Хагрид может посмотреть и вашу сову. Скорее всего, уже поздно, но может быть он сможет что-то сделать для нее.

 

* * *

 

Утром в день свадьбы Северус проснулся от кошмарной непогоды за окном и столь же жуткой головной боли. Вряд ли дядюшка примет ненастье в качестве отговорки, позволив ему не идти на собственную свадьбу.

Северус огляделся, пытаясь представить, каково это будет делить постель и дом с женщиной. Он сдвинул в сторону вешалки с костюмами и школьной мантией, освобождая место для вещей Гарриет. По совету тетушки, в спальню уже перенесли небольшой туалетный столик из другой комнаты.

Ему нравились простые, четкие линии интерьера, и молодой профессор искренне надеялся, что Гарриет не станет загромождать его дом всякими безделушками, хотя, судя по первому впечатлению, ей это было несвойственно. Северус пока еще раздумывал, как поступить со снежной совой. Единственное, в чем он был точно уверен, так это в том, что в спальне она жить не будет.

 

* * *

 

Преподобный Амос Диггори взглянул на присутствующих: в основном, здесь были лишь преподаватели школы. Три юные невесты ожидали своего выхода в его покоях. Утром он завтракал с Альбусом, Минервой и этими молодыми особами, сегодня он обвенчает девушек и в дальнейшем станет поминать в своих молитвах. Однако отец Диггори относился к существующим обычаям весьма неодобрительно: виданное ли дело заставлять молодых женщин выходить замуж за абсолютно незнакомых им людей лишь оттого, что их семьи, в силу бедности или смерти опекунов, не могли обеспечить этим юным созданиям надлежащую защиту.

И не чтобы отцу Диггори не нравились женихи: все они, безусловно, были достойными молодыми людьми и, несомненно, смогут должным образом обеспечить свои семьи. Хотя, признаться, траурный наряд Северуса немного настораживал. Ну право, какая невеста захочет, чтобы ее нареченный в день свадьбы был облачен в черное с головы до ног?

В десять минут одиннадцатого, когда стало ясно, что в такую ужасную погоду никто больше не придет, преподобный Диггори подозвал к себе все три пары и, откашлявшись, начал церемонию.

– Возлюбленные братья и сестры…

 

* * *

 

Северус остановился возле закрытой двери в спальню и нервно одернул свою серую фланелевую ночную рубашку. Порывы холодного ветра с силой ударяли в окно, но он не против был оказаться сейчас там, на улице. Собравшись с духом, он коротко постучал.

– Гарриет, я могу войти? Ты одета? – Если бы у Северуса хватило времени задуматься, он осознал бы, насколько глупо прозвучал этот вопрос, особенно если учесть, что исходил он от жениха в первую брачную ночь. Традиция требовала, чтобы молодой муж, завершая брачный ритуал, лишил невесту невинности, однако исполнение супружеских обязанностей интересовало его сейчас в самую последнюю очередь.

Гарриет открыла дверь. Волосы ее были заплетены в необыкновенно длинную косу, из-под плотной белой фланелевой рубашки виднелись босые, изящные ступни.

Она скромно присела на краешек кровати, положив руки на колени, и молча наблюдала, как Северус закрыл дверь и погасил лампу. Теперь комнату освещало только пламя камина.

Северус приблизился к супруге.

– Ты боишься? – спросил он, встретившись с ней взглядом. Гарриет выглядела такой юной без очков.

– Немного, – честно ответила она. – Я вообще никогда не думала, что выйду замуж, и совершенно не знаю, чего ожидать дальше.

Северус приподнял ее лицо и, наклонившись, легко коснулся поцелуем ее губ.

– Не волнуйся, – тихо произнес он. – Сегодня ничего не будет, давай просто ляжем спать. Мы абсолютные незнакомцы друг для друга, и я не собираюсь воспользоваться тобой.

________________________

* Прим. пер. – 6 футов составляют около 1 метра 80 сантиметров.

 

 

* * *

 

На следующее утро Северус проснулся от яркого солнечного света. Укутанная снегом долина искрилась под лучами солнца, отчего за окном открывался необыкновенно красивый вид. Приподнявшись на локте, Северус с интересом принялся наблюдать, как его жена расчесывает волосы. Раньше он никогда не обращал особого внимания на женщин, а уж на их прически тем более, но даже ему было понятно, что зрелище, свидетелем которого он стал, было незаурядным.

Гарриет, одетая в простую домашнюю юбку, зеленую с серебром, и блузку насыщенного зеленого цвета, расчесывала свои темные волосы. Методично, локон за локоном. Блестящие гладкие пряди струились по спине, роскошным водопадом спадая до самого пола.

– Доброе утро, дорогой, – весело сказала Гарриет, заметив, что за ней наблюдают. – Ты хорошо спал?

Северус поднялся с кровати и, на ходу надевая халат, подошел к ней.

– Настолько, насколько это возможно. А ты?

– Я никогда раньше не спала с кем-либо в одной постели, но, подозреваю, для тебя это также в новинку.

Северус прикоснулся к темным прядям, пропуская их сквозь пальцы.

– Такие тяжелые. Они очень длинные?

– Почти до пола.

– Ты что, никогда их не подстригала? – спросил он, глядя, как жена встает и ее волосы практически закрывают изящные лодыжки.

– Нет, с тех пор как мне исполнилось три года… Дядя Вернон не любит, когда женщина подстригает волосы. Не помню, подстригала ли меня моя мать… я была очень маленькой, когда она умерла. – Гарриет ловко скрутила волосы в пучок и закрепила шпильками. – Немного побаливает голова… волосы слишком тяжелые, чтобы поднимать их наверх.

– А почему бы тебе их не подстричь?

– Тетушка Петунья всегда говорила, что волосы женщины – это ее гордость… Дядя… – На мгновение облачко затуманило ясные черты лица девушки, однако Гарриет быстро справилась с собой.

– Дядя?.. – подбадривающе переспросил Северус. – Ты скучаешь по своей семье?

– Нет. Пожалуй, только по тете Пет, но она уже умерла. Дядя никогда особенно меня не жаловал. Ни в три года, и уже тем более ни тогда, когда я выросла и стала еще одной обузой.

– Обузой?

– Без будущего, без приданного, без перспектив… Старая дева… Единственный раз, когда он понял, что я на что-то гожусь, это когда заболела тетя и надо было за ней ухаживать.

– Уверен, что твой дядя мог выделить тебе приданое. Тетя Минерва говорила, что он успешный бизнесмен.

Гарриет посмотрела Северусу прямо в глаза. Там не было и намека на сожаление или печаль. Лишь осуждение.

– Я всегда была обузой для Вернона Дурсля, и он никогда не забывал напомнить мне об этом. Когда мои родители умерли и тетя привезла меня к себе домой… он даже не поздоровался со мной, не сказал, что сожалеет о моей утрате, не сказал «добро пожаловать». Он произнес лишь: «Хорошо, что это девчонка, а то такого тощего парня следовало бы утопить при рождении».

Северус решил для себя, что ему совершенно точно не нравится Вернон Дурсль.

 

* * *

 

Время шло, и Северус с Гарриет начали понемногу привыкать друг к другу. Северус порадовался, обнаружив, что его жена любит книги, умна и немногословна. И если большинство мужчин испугались бы перспективы брака с умной женщиной, то Северус лишь с удовольствием участвовал в их интеллектуальных беседах.

Они так и не завершили брачный ритуал, и Северус временами размышлял, как бы ему потактичнее донести до жены, что, возможно, они так и не смогут этого сделать. Гарриет, похоже, была абсолютно довольна таким положением вещей, она с благодарностью принимала заботу и уважение мужа – и отвечала ему тем же.

У Северуса вошло в привычку расчесывать длинные волосы жены, и в эти моменты они подолгу беседовали на различные темы. В этом их ритуале крылась своеобразная интимность, однако им обоим это нравилось. Каждую ночь Северус целовал жену и устраивался рядом. Иногда утром, просыпаясь, он обнаруживал, что возбужден и обнимает жену, плотно к ней прижавшись. Гарриет, подозревая, что подобная реакция смущает мужа, – хотя и искренне не понимая причину подобного смущения, – притворялась, что спит, давая Северусу возможность успокоиться и прийти в себя.

 

* * *

 

Гарриет без сна лежала рядом с тихо посапывающим мужем. Они провели прекрасный вечер у Малфоев, где праздновалось радостное событие – день рождения их первенца Драко. После ужина, когда мужчины удалились выкурить по сигаре и пропустить по стаканчику, Нарцисса отвела Гарриет в сторону.

Нарцисса Малфой оказалась весьма приятной женщиной, и Гарриет прониклась к ней доверием буквально с первой минуты их встречи. Чтобы оградить юную и неопытную невесту от шока услышать нечто подобное от кого-то другого, Нарцисса сама поведала ей об ужасных слухах, будто бы Люциус и Северус не просто друзья, а состоят в интимных отношениях. Она также сказала, что хоть и сама иногда ревниво относится к их близкой дружбе, но ни секунды не сомневается, что эти слухи полная чушь и Гарриет не должна обращать на них никакого внимания.

Северус немного пошевелился во сне и обнял Гарриет. Она попыталась хоть как-то расслабиться и уснуть, но сон все не шел. Возвратившись сегодня вечером из гостей, она почувствовала исходящий от пиджака мужа слабый запах одеколона. Но Северус никогда не пользовался одеколоном…

 

* * *

 

Гарриет полностью погрузилась в домашние дела и решила провести генеральную уборку. Северус до женитьбы содержал дом в чистоте, однако обычно ограничивался элементарной поверхностной уборкой. Ее позабавило известие, что раньше ее муж заставлял провинившихся школьников в качестве отработок наводить порядок в его доме. Побоявшись, что, в своем рвении все убрать как следует, Гарриет начнет двигать тяжелую мебель сама, Северус стал назначать взыскания ей в помощь. Однако практически сразу выяснилось, что мальчишки сами норовят попасть к профессору на отработки, поскольку Гарриет оказалась слишком снисходительна, и к тому же угощала их имбирным печеньем.

 

* * *

 

К весне Нимфадора и Гермиона уже понесли. Гарриет ощущала, как Альбус при встрече с ней окидывает ее стройную фигуру внимательным взглядом. Интересно, сколько она сможет водить старика за нос? Они с Северусом стали добрыми друзьями, но он ни разу не дотронулся до нее как муж. Минерва же смотрела на нее более оценивающее, как будто прикидывая что-то в уме, и периодически одаривала Гарриет странной улыбкой, словно знала, что их брак носит лишь платонический характер.

 

* * *

 

Сидя в кабинете у окна, Северус пил чай. Из окна рабочего кабинета открывался прекрасный вид на поместье. Северус увидел, как возле ограды остановился фургон Чарли Уизли. Интересно, что понадобилось Чарли, в то время как он сам в школе, а его жена дома одна? Однако Северус заметил, что Чарли спрыгивает на землю с охапкой пакетов в руках. Ах, ну конечно, покупки Гарриет… Молодой профессор решил, что может со спокойной совестью идти на последний урок. Чарли поставлял провизию в школу, и Минерва никогда не упускала случая подсунуть ему свой собственный список покупок. Видимо, Чарли оказывал подобную услугу и его жене.

Чарли всегда пользовался случаем остановиться и поболтать с Гарриет. Он смешил ее, рассказывая сказки о драконах. Гарриет постоянно повторяла, что ему надо писать книжки, дети будут обожать его рассказы. Тогда Чарли сочинил историю о прекрасной амазонке Гарриет, которая спасла маленького дракончика от злого волшебника.

Северус обнаружил, что во время перемен стал посматривать в сторону дома. Он не был уверен, разыгралось ли у него воображение или нет, но профессору стало казаться, что рыжеволосый мужчина стал появляться в их доме чаще, чем того требовали приличия.

Было ясно как день, что Чарли нравится его жена. Северус понимал также, что Гарриет нравилось мужское внимание, как бы тщательно она это ни скрывала. Чарли мог дать ей то, чего не мог дать он. Северус лишь гадал, отвечает ли Гарриет Чарли взаимностью.

Профессор уронил голову на скрещенные руки. Черт бы побрал Альбуса, втянувшего его в эту историю.

 

* * *

 

Северус методично расчесывал волосы Гарриет, однако разговор не клеился и мысли мужчины были явно где-то далеко. Он даже не обращал внимания на встревоженные взгляды жены, заметившей, что последние несколько дней мужа что-то беспокоит.

– Северус, – спросила она тихо. – Что случилось?

Он попытался отмахнуться от вопроса, но подозрения съедали его живьем. Обычно он хорошо контролировал свои эмоции, но сейчас сказал первое, что пришло ему в голову.

– У тебя роман с Чарли Уизли?

Гарриет в шоке вскочила со своего места.

– Что? Да как ты мог подумать такое? – вскричала она.

Северус взял ее руки в свои, внимательно вглядываясь ей в глаза.

– Я постоянно вижу в окно, что он останавливается возле нашего дома. Он ведь приходит к тебе... Я не слепой, Гарриет, и он явно ухаживает за тобой. Да любой дурак заметил бы это. Ты заслуживаешь, чтобы рядом с тобой был кто-то, кто любит тебя… кто дал бы тебе детей… Ты заслуживает кого-то лучше меня.

Мягкая улыбка тронула ее губы. Чуть придвинувшись, она чмокнула его в кончик носа.

– Северус, ты идиот. И как долго ты мучаешь себя подобными глупостями?

– Так ты не…

– Встречаюсь с Чарли? – Гарриет рассмеялась. – Ты же знаешь, что он рассказывает мне сказки, и я постоянно твержу ему, чтобы он написал книгу?

Северус кивнул, недоумевая, при чем тут драконы с амазонками и супружеская измена.

– Надо было предупредить меня, что Чарли неграмотный.

Северус изумился.

– Чарли неграмотный? Но Перси…

– Перси Уизли невероятный сноб и стыдится своего брата. Который точно достоин уважения больше, чем когда-либо заслужит он сам.

Северус рассмеялся над ее нелестной характеристикой молодого банкира. Острое чувство облегчения затопило молодого профессора, но он все еще был немного смущен.

– Мне, конечно, надо было тебе все рассказать, но я и не думала, что ты придешь к таким выводам. Я все отменю, если ты против.

– Отменишь что, Гарриет?

– Уроки. Я учу Чарли читать и писать.

 

* * *

 

Во время обеда Альбус Дамблдор подсел к своему племяннику за учительским столом. Он откашлялся и сказал:

– Я решил, что твоя тетя и я сами будем вести обучение мистера Уизли.

– Так вы знали?

– Узнал сегодня утром. Я заметил, что Чарли стал проводить слишком много времени с твоей женой наедине, и расспросил его. Оказалось, что Гарриет учит его читать. Дурсли растили твою жену очень благовоспитанной: ей и в голову не могло придти, что подобный жест доброй воли будет неправильно истолкован злыми языками.

– Зато Чарли следовало бы понять, что к чему.

– Да, следовало, – согласился Альбус, – но его помыслы чисты. Он не сумел утаить от нее правду, но Гарриет отнеслась к нему с теплотой. Не стала высмеивать или относиться хуже, как, например, его собственный брат. А сам Чарли просто жутко стеснялся обратиться за помощью к кому-либо из учителей. Однако, я полагаю, будет лучше, если Гарриет будет впредь передавать свой список покупок через Минерву. Конечно, Чарли заверил меня, что относится к Гарриет лишь как к младшей сестре, но не стоит подливать масла в огонь.

 

* * *

 

Гарриет умылась и приготовилась ко сну. Северус был все еще в школе, на заседании педсовета. Полагая, что вернется поздно, он просил не ждать его.

Она вдохнула его запах, который все еще хранила постель, и попыталась как-то устроиться на большой, холодной кровати. Забавно, как быстро они приспособились друг к другу. Уже практически заснув, Гарриет услышала стук входной двери, а затем шаги в холле.

– Останешься выпить? – раздался голос мужа.

– Не откажусь пропустить стаканчик, хотя не возражал бы и против кое-чего другого, – в голосе Люциуса явно проскальзывали игривые нотки.

Она услышала шаги на лестнице, затем скрип двери. Девушка закрыла глаза и притворилась, что спит.

– Гарриет? – тихо позвал Северус, но она промолчала. Отдаляющийся звук шагов… – Она спит… Так что насчет выпивки?

Гарриет прижала подушку к груди: господи, ну почему же так больно? Услышав донесшийся из кабинета мужа приглушенный стон, она с головой укрылась одеялом.

И когда ее дружба с Северусом переросла в любовь?.. Минерва не уставала твердить ей, какая она идеальная жена для Северуса, но сама Гарриет сомневалась, а считает ли так же сам Северус.

 

* * *

 

Гарриет оттряхнула землю с холщовых перчаток и посмотрела на вереницу экипажей, которые должны развести учеников по домам. Школьный парк, лишившись двух с лишним сотен маленьких разбойников, выглядел непривычно опустевшим.

Мимо садика проехал фургон, груженый бревнами, и Чарли, здороваясь, приподнял шляпу. Миссис Дамблдор регулярно сообщала Гарриет, как продвигается его обучение, а в рассказываемых Чарли историях появился новый персонаж – полосатая кошка в очках, которую звали Минерва.

 

* * *

 

Северус пытался расчесать запутавшиеся темные пряди. Гарриет последнее время выглядела подавленной, но, может быть, это из-за установившейся недавно необыкновенно жаркой погоды. Северус мог только гадать, насколько же жарко должно быть женщинам под их многослойными нарядами.

Недавно Гарриет получила неожиданное письмо от Эдны Дурсль, жены Дадли. Эдна была маленькой серой мышкой, беспрекословно повинующейся мужу, однако девушки всегда прекрасно между собой ладили. Письмо было длинным. В конверте оказалось вложено и семейное фото: Дадли, Эдна и их двухлетняя дочь Друзилла. На фотографии был ясно виден заметно округлившийся живот Эдны, и Гарриет искренне понадеялась, что это будет мальчик: помнится, Вернон пришел в ярость, что его первым внуком оказалась девочка.

Письмо вывело на разговор о Дадли и его дружках. Гарриет рассказала мужу о том, как раньше мальчишки устраивали ей настоящую травлю. Кроме того, она упомянула, что получила образование дома, поскольку дядя отказался потратить на ее обучение даже пенни. Естественно, Дадли получил самое блестящее образование, какое только можно было купить за деньги.

Северус отвел волосы с ее лица.

– Это из-за Дадли у тебя шрам?

Она дотронулась до шрама на лбу.

– Нет. Я получила его в тот день, когда мои родители были убиты.

Северус от неожиданности сильно дернул ее за волосы. Он и сам осиротел в довольно юном возрасте – его родителей унесла эпидемия гриппа – и полагал, что родители жены тоже умерли из-за какой-либо болезни.

– Убиты?! Как?

– У моих родителей было свое небольшое дело, но, к сожалению, отец оказался не слишком удачливым бизнесменом. Он сильно задолжал одному человеку по имени Томас Риддл. И пока он пытался как-то расплатиться с более мелкими долгами, Риддл послал несколько своих людей разгромить магазин. Мы с мамой были в магазине одни, когда они ворвались и начали скидывать вещи с полок, разбивать посуду… Тут пришел отец, и все стало еще хуже. У них были ружья… а потом крики… и кровь… Мама схватила меня на руки и попыталась убежать, но один из них выстрелил ей в спину. Тетя Петунья говорила, что мама была уже мертва, когда упала на пол. А я порезалась о разбросанные по полу осколки.

– Я представляю, какой ужас ты пережила тогда… Ты помнишь все это, или тебе рассказали?

– И то и другое. Но я помню, что все было так странно. Тетя Петунья пришла за мной, а ведь я никогда раньше ее не видела. Дядя Вернон ненавидел моего отца и еле выносил мою мать. Тете было разрешено забрать только несколько вещей из нашего дома: несколько фотографий, перо и одну из моих игрушек. Риддл отобрал все остальное в счет уплаты долга. Даже мои вещи. Он…

Голос Гарриет сорвался, и она нервно оглянулась на мужа.

– Он что? Что он сделал?

– Он потребовал от тети, чтобы она отдала ему меня в качестве компенсации. Тогда один из друзей моего отца принялся кричать на него, а другой помог нам уйти. Я ничего не понимала. Почему мамочка и папочка не приходят за мной… Мне было только три года… И тетя Петунья оказалась так не похожа на маму. Она одела меня в странную длинную одежду и сказала, что я больше не должна называть себя Гарри, мое имя теперь Гарриет Джейн. Дядя ужасно ко мне относился, а тетя всегда была добра… Ей всегда хотелось иметь собственную дочь, – глаза Гарриет блестели от непролитых слез. Она взяла из рук мужа щетку и положила ее на туалетный столик. – У меня остались несколько фотографий моих родителей. Хочешь взглянуть?

Северус знал, что у жены есть альбом, но никогда не заглядывал в него. Гарриет достала альбом из нижнего ящика комода и присела рядом с мужем. Их собственная свадебная фотография была вложена между страницами, терпеливо дожидаясь своего часа, когда ее вставят в рамку и надлежащим образом подпишут.

При первом же взгляде на снимки Северус понял, в кого Гарриет такая высокая: на свадебной фотографии ее родители выглядели высокими и стройными. Затем следовали фото самой Гарриет: Гарриет в крестильной рубашке; Гарриет пытается поставить игрушечную лошадку на колеса; Гарриет, ее отец и еще какой-то мужчина лепят снеговика.

– Тетя Петунья всегда говорила, что эта фотография просто неприлична, из-за того, что папа надел на меня брюки, чтобы играть в снегу, но… это единственная фотография с дядей Сириусом. Вообще-то дядя Сириус не мой дядя, он просто был лучшим другом отца. – Гарриет умолкла, пальцем обводя контур лица смеющегося мужчины. – После убийства моих родителей он просто обезумел, разыскал нападавших и убил их… Полицейские все равно ничего не стали бы делать…. Томас Риддл был очень влиятельным человеком, а Поттеры ничего особенного собой не представляли. Сириус в итоге убил и Риддла. Суд обвинил его в убийстве… в приговоре было написано, что в обществе, живущем по четко установленным законам, нельзя заниматься самосудом и линчеванием…

Гарриет закрыла альбом, и Северус молча обнял жену. Затем она тихо прошептала:

– Его повесили.

 

* * *

 

Холодный утренний ветер теребил занавески на окнах. Гарриет приподнялась на локте и взглянула на спящего мужа. Немного пугаясь саму себя, она наклонилась и поцелуем коснулась тонких губ, а затем чуть храбрее поцеловала мужа еще раз. Северус, не просыпаясь, обнял ее и вернул поцелуй. Он немного подразнил ее нижнюю губу, пока Гарриет не приоткрыла рот, затем перетянул девушку на себя и принялся жадно ее целовать. Руки Северуса скользили по ее спине, но затем он вдруг замер, осознав, что тело, которое гладят его руки, ему незнакомо.

– Люциус? – Услышав вместо ответа лишь задавленный вскрик, он открыл глаза. На него в упор смотрели зеленые глаза, до краев наполненные плещущимся в них ужасом.

– Гарриет! – воскликнул он, разжимая руки. – Прости, я не имел в виду…

Гарриет соскочила с кровати и, пулей вылетев из спальни, скрылась в комнате для гостей, захлопнув за собой дверь. Северус попытался войти, но она заперлась на ключ. Он пытался позвать ее, как-то извиниться, но затем прекратил попытки, поскольку жена так и не ответила. Расстроенный, Северус отправился назад в постель и провалился в тревожный сон.

 

* * *

 

На следующее утро Северус проснулся уже в пустом доме. Дверь в комнату для гостей была открыта, кровать заправлена. Хедвиг мирно дремала в своей клетке. Из кухни не доносилось ни звука, по дому не витал аромат приготовленного завтрака. На кухонном столе адресованное ему письмо. Он схватил конверт, оттуда со звоном выпало на стол обручальное кольцо.

 

«Северус,

Все без устали повторяют, какая я для тебя идеальная жена, однако ты считаешь по-другому. Я не могу больше делить сердце, жизнь и постель с тем, кто хотел бы видеть на моем месте другого человека.

Ты настолько увлечен идеей быть с другим, что совершенно не замечаешь того, кто уже с тобой рядом.

Пожалуйста, позаботься о Хедвиг. Я не знаю, куда направляюсь, и поэтому не могу ее взять с собой. Если же ты не захочешь держать ее в своем доме, пожалуйста, отдай ее господину Филчу. Может быть, Миссис Норрис понадобится помощница в ловле мышей?

Надеюсь, что однажды ты обретешь свое счастье.

С любовью,

Гарриет»

 

 

* * *

 

Вернувшись домой после уроков, Северус не успел и шагу ступить, как на него спикировала Хедвиг. Полярная сова несколько раз облетела дом, а потом последовала за Северусом в кабинет. Казалось, ее янтарные глаза с осуждением смотрят на него. Что за чушь? Она же просто дикое существо, которое ищет того, кто будет ее кормить…

Гарриет исчезла два дня назад. Он тщательно обследовал весь дом и обнаружил, что она практически ничего с собой не взяла. Почти все вещи были на месте, фотоальбом и подарки тоже. Отсутствовали лишь драгоценности да смена белья.

Северус понятия не имел, куда она могла направиться. Вокруг Хогвартса на многие мили не было никакого жилья. Он взял лошадь и объездил всю округу, но одинокой молодой женщины никто не видел. Северус отправил короткую записку Уизли, чтобы ему дали знать, если Гарриет объявится в Сюррее – у них или у Дурслей. Хотя Северус не мог даже представить, чтобы что-то могло заставить Гарриет вернуться в дом дяди: ведь именно тот заставил ее выйти замуж за незнакомца.

Дядя Альбус его убьет. Пока что старик гостил у своего брата в Уэльсе и еще не знал о происшествии, но тетя Минерва была просто в ярости.

 

* * *

 

Северус методично раскладывал по местам все бумаги и документы. Когда Альбус его уволит – а молодой профессор не сомневался, что все произойдет именно так, – он хотел бы, чтобы все записи достались его преемнику в идеальном порядке.

На лестнице послышался стук тяжелых башмаков, и входная дверь распахнулась. На пороге кабинета стоял Чарли Уизли. Секунда, и непрошенный гость, весьма агрессивно настроенный, впечатал Северуса в стену.

– Что, черт возьми, ты с ней сделал? – взрывной характер Уизли был хорошо всем известен, и казалось очевидным, что молодой человек с трудом держит себя в руках. – Это просто чудо, что я нашел Гарриет раньше, чем кто-то успел обидеть ее.

– Ты нашел Гарриет? – в голосе Северуса ясно слышалось облегчение. – Где она была?

Чарли бросил ему какую-то толстую длинную черную веревку. Северус инстинктивно поймал ее и в ту же секунду понял, что это коса Гарриет.

– Я нашел ее в магазине париков. Она пыталась продать свои волосы, чтобы достать денег на еду и билет.

Северус прижал косу к лицу, вдыхая едва уловимый запах ее хозяйки.

– Где она? Ты привез ее назад?

– Я отвез ее к тете Минерве. Если узнаю, что ты тронул ее хоть пальцем…

– В отличие от других профессоров, я никогда не поднимал руку на своих учеников, и тем более на жену. Дурным обращением проблемы не решаются, и я никогда не понимал тех, кто этим грешит.

Чарли еще раз хорошенько его встряхнул, затем отпустил и направился к выходу.

– Хорошо, но знай, если не сможешь уладить все по-хорошему… Я сказал Гарриет, что позабочусь о ней и увезу, куда она пожелает.

 

* * *

 

Минерва предложила Северусу чашку чая. Он попытался было отказаться, но она решительно указала ему на стул.

– Нам надо поговорить, Северус, – твердо сказала она. – Мне пришлось отправить Гарриет домой, взяв с нее слово больше из дому не убегать. Я пообещала, что, если через неделю она по-прежнему будет чувствовать себя несчастной, я отправлю ее назад в Сюррей, к Уизли, и тот ей поможет устроиться на работу. Не знаю, что произошло между вами, но ее поступок был крайне неосмотрительным и глупым. Просто чудо, что Чарли Уизли вообще в тот момент оказался в Лютном переулке. Он бывает там крайне редко, но Филч заказал кое-что у «Борджин и Беркс».

Северус стиснул в руках булочку.

– Тетя, почему вы решили, что Гарриет станет для меня идеальной женой? В отличие от дяди Альбуса, вы прекрасно знаете, что слухи о Люциусе и обо мне правдивы. Вы знаете, что женщины меня абсолютно не привлекают. Вы выбрали ее, потому что для прочих женихов она слишком высокая?

– Ну конечно, нет. Ты знаешь, что я была знакома с Джеймсом и Лили Поттерами? И что до самой их смерти я переписывалась с Лили? – Северус отрицательно покачал головой, недоумевая, какое это все имеет отношение к их разговору. – У Поттеров был только один ребенок, прелестный маленький мальчик, которого звали Гарри Джеймс Поттер. По какой-то неведомой причине Петунья Дурсль села в Лондоне на поезд, держа за руку Гарри Джеймса, а приехала в Сюррей с Гарриет Джейн. Она в течение девятнадцати лет растила мальчика как девочку.

Северус понимал, что после подобного рассказа должен бы удивиться сильнее, однако фотографии Гарриет и оброненные ею фразы вдруг сложились в одну картинку, и все стало на свои места. Да и тело, которое он обнимал во сне, явно не имело женских округлостей.

– Тетя, вы хотите сказать, что знали о том, что Гарриет мужчина, еще до того как привезли ее… его… сюда, чтобы выдать за меня замуж? А дядя Альбус знает?

– Ну конечно, не знает. Он хотел женить тебя, чтобы предотвратить скандал, а вовсе не для того, чтобы создать подобный прецедент. Я лишь сделала то, что считала правильным. Я не хотела причинить боль никому из вас.

– Да разве это можно считать правильным – женить меня на мужчине? Это не просто подольет масла в огонь, разразится настоящий скандал.

– Послушай, я видела Вернона Дурсля… Ужасный человек. Он хотел любым путем избавиться от Гарриет. Только любовь тети была ей защитой. Да, ей. Физически Гарриет мужчина, но она провела почти всю свою жизнь, думая, что она женщина. Как бы она себя чувствовала в обществе после смерти тетки? Бедняжка ведь даже не знает, что она мужчина.

 

* * *

 

Северус нашел Гарриет в спальне. Стоя возле туалетного столика, она лениво перебирала шпильки. Заметив Северуса, Гарриет отвела взгляд.

Северус подошел к жене и медленно, одну за другой, вынул из ее волос шпильки, скреплявшие небольшой пучок.

– Позволь взглянуть на причинный мною вред, – тихо произнес он.

Темные пряди рассыпались по плечам, однако Гарриет даже не шелохнулась. Северус взял в руки щетку и привычным жестом принялся расчесывать ей волосы, которые доходили теперь примерно до лопаток.

– Прости меня, – Северус отложил щетку в сторону, – я такой идиот.

 

* * *

 

Хедвиг со счастливым уханьем носилась по кухне, пока наконец, упокоившись, не опустилась на спинку стула и не принялась с жадностью клевать кусочки холодной свинины, которыми угощала ее Гарриет. Северус, застыв в дверном проеме, молча наблюдал за ними. Ученый в нем вновь протестовал против того факта, что такое прекрасное дикое существо держат в качестве домашнего питомца.

– Хагрид выхаживает сейчас парочку раненых сов, – между прочим заметил Северус. Они оба старались подольше оттянуть неприятный разговор и разговаривали друг с другом очень осторожно, ходя вокруг да около. – Он спрашивает, не принесем ли мы Хедвиг к нему, чтобы она составила совам компанию.

Гарриет вытерла влажные руки о фартук, наблюдая, как ее любимица перебирает клювом перья.

– Хедвиг, наверное, это бы понравилось. Уверена, что она чувствует себя одиноко.

Зеленые глаза остановились на замершей в дверном проеме высокой фигуре.

– Дорогой?

– Да?

– Ты ненавидишь меня за то, что я разрушила твою жизнь?

Северус жестом пригласил Гарриет проследовать в кабинет. Если уж им придется начать этот разговор, было бы неплохо провести его в максимально комфортных условиях и желательно поближе к виски.

– Это зависит от…

– От чего?

– Зависит от того, как давно ты знаешь, что в действительности ты мужчина.

Гарриет закусила нижнюю губу – от этого зрелища в груди Северуса что-то ёкнуло, – и принялась нервно теребить край передника.

– Я всегда ощущала себя немного странной, другой. В то время, как другие девочки обретали формы и становились пухленькими, я становилась более высокой, а голос грубел. Я спрашивала об этом тетю, когда стала волноваться, а та показала мне фотографию моей мамы и свою тоже, когда они были маленькими. Они обе были высокими и худыми, не так уж много округлостей было у женщин из семьи Эванс.

Гарриет невесело усмехнулась.

– Я так отличалась от тех девушек во французских журналах Дадли, думала, что, наверное, я просто ущербная какая-то. – Она посмотрела Северусу прямо в глаза. – Моя тетка не была сумасшедшей, и я верила, когда она говорила, что я – поздний бутон. Сначала она лгала, потому что боялась реакции дядя, а потом, наверное, и сама поверила в собственную ложь. Я чувствую себя такой идиоткой, потому что не знала, кто же я на самом деле, мне просто не с кем было себя сравнивать. Тетя меня всегда кутала в одежды от шеи до щиколоток, даже когда я была маленькой. Дядя никогда не переступал порог детской. Я всегда принимала ванну в темноте и, уж конечно, ни разу не видела дядю или Дадли без одежды… Я только этой весной, в апреле, наконец-то узнала, что я не женщина.

– А что случилось в апреле?

– Не помнишь? В конце апреля была эпидемия лихорадки среди первоклассников. Я помогала тете Минерве, дяде Альбусу и Хагриду обливать мальчиков холодной водой, чтобы избавить их от жара. На мальчиках не было ночных рубашек…

Северус вспомнил ту эпидемию. После нескольких дней, проведенных на ногах, Гарриет вернулась домой, полностью вымотанная и опустошенная. Она свернулась в тот вечер калачиком и просто плакала. Северус сгреб ее в охапку и отнес в кровать, предварительно напоив снотворным. Хагрид сказал, что трое мальчиков умерли, один из них, паренек Криви, очень любил лакомиться имбирным печеньем Гарриет. Прошло несколько недель, прежде чем она оправилась, и Северус решил, что депрессия жены связана со смертью учеников. Теперь он уже не был столь уверен в этом. Заметив, что Гарриет продолжает говорить, он откинул воспоминания прочь.

– Ты хоть понимаешь, как ужасно это было? Я всегда хотела иметь детей. Думала, что, хоть ты ни разу и не дотронулся до меня… может быть когда-нибудь ты все-таки сможешь… И вдруг это все стало уже не важно… и вот я, оказывается, мужчина… женатый на другом мужчине… Который влюблен в другого женатого мужчину.

– Я не люблю Люциуса, – резко ответил Северус.

– Не любишь? Но… – во взгляде Гарриет промелькнули удивление и смущение.

– Люциус и я всегда были очень дружны. Нам удобно вместе. То, что между нами происходит… это не любовь. Всего лишь секс – не больше и не меньше…

– А я? Что ты чувствуешь ко мне?

– Я очень привязан к тебе. Я не люблю тебя, Гарриет, и не знаю, полюблю ли когда-нибудь… Я вообще не уверен, способен ли я на любовь.

Гарриет взяла его ладони в свои, медленно поднесла их к губам и поцеловала запястья.

– Тогда помоги мне господь, Северус, потому что я тебя люблю. Если привязанность – это все, что ты мне можешь дать, что ж, этого будет достаточно.

 

* * *

 

Северус, вытирая волосы, зашел в спальню. Гарри уже лег. Северус согласился на продолжение фарса с браком и с тем, чтобы сохранить в тайне тот факт, что Гарриет не женщина. Гарриет Джейн остается с ним, Гарри Джеймс Поттер умер вместе со своими родителями в возрасте трех лет, и пусть так и остается умершим.

Северус погасил лампу и залез в кровать, поцеловав Гарри на ночь. Однако тот вернул поцелуй. Северус не ответил, и Гарри поцеловал его еще раз.

– Гарриет, что ты делаешь?

Гарри снова закусил нижнюю губу, и Северус подумал, что выглядит это очень соблазнительно.

– Я хочу, чтобы ты сделал со мной то, что сделал бы с Люциусом.

Северус удивленно уставился на него.

– Ты вообще представляешь, о чем просишь?

– Не совсем, – признался Гарри, – но тебе, судя по всему, это нравилось.

Северус изумленно посмотрел на него. Гарри встретился с ним взглядом, в ярких глазах сквозила печаль.

– Я не всегда спала, когда Люциус наносил свои вечерние визиты… Пожалуйста… научи меня, как доставить тебе удовольствие.

 

* * *

 

Гарри облизал припухшие от поцелуев губы и оседлал бедра Северуса. Северус медленно расстегивал пуговицы его ночной рубашки. Когда теплые ладони мужа, лаская кожу, проникли под легкую ткань, Гарри вздрогнул.

– Дай мне посмотреть на тебя, любимая.

Северус через голову стянул сорочку Гарри, и пламя свечей мягко осветило тонкую фигурку. Северус улыбнулся: он готов был поспорить, что тот испытывает огромное желание прикрыться. Из-за своеобразного воспитания Гарри был крайне застенчив в интимных вопросах и стеснялся своего тела.

Занятие любовью с Гарри так отличалось от секса с Люциусом. Руки Северуса блуждали по стройному телу, словно хотели запомнить каждую его линию. Гарри был так отзывчив на ласки, настолько невинно не готов к тем ощущениям, которые испытывало его тело… Сколько прекрасным вещам Северус мог бы научить Гарри, показать всю прелесть сексуального наслаждения… но он хотел сделать все медленно, не спеша.

Гарри потянул за край сорочки мужа, но та оказалась зажата между их телами. Северус, перевернув Гарри на спину, быстро стянул с себя рубашку. Уступая молчаливой просьбе, он опустился на постель и позволил увлечь себя в череду неопытных поцелуев и волнующих исследований.

 

* * *

 

Гарри не смог сдержать изумленного вздоха, когда муж толкнулся ему навстречу и их члены соприкоснулись. Заметив изумленное выражение зеленых глаз, Северус лишь усмехнулся. Он просунул руку между их телами, обхватив оба члена, и медленно их сжал.

– Ты когда-нибудь дотрагивалась до себя, Гарриет? – Гарри уткнулся носом в шею мужа и застонал, когда Северус принялся поглаживать головку его члена.

– Н-не-е-ет. Тетя Петунья говорила, что хорошие девочки…

– Хорошие девочки?..

– Не должны… Должны оставаться невинными до своей первой брачной ночи.

Северус захватил губы Гарри в плен и принялся терзать их неистовыми поцелуями. Он не стал прикасаться к себе и сосредоточился лишь на своем неопытном партнере. И в тот момент, когда муж довел его до пика, Гарри задрожал, его дыхание сбилось, а голос сорвался, переходя в беззвучные крики.

– Северус… что…

Северус протер живот Гарри влажным полотенцем, а затем крепко обнял его.

– Тебе понравилось, любимая?

Гарри улыбнулся. За последние пятнадцать минут Северус уже дважды назвал его «любимой». И еще оргазм – недаром в книгах это описывалось как «маленькая смерть»: душа буквально пела от счастья. Интересно, а тетушка хоть раз испытывала такое наслаждение?..

Осознав, что муж все еще возбужден, Гарри провел рукой по его груди и спустился чуть ниже, поглаживая узкую темную дорожку волос.

– Покажи мне, как доставить удовольствие тебе, – прошептал Гарри, и его пальцы сомкнулись вокруг члена мужа. – Скажи мне, что тебе нравится.

Северус притянул Гарри еще ближе. Он понимал, что должен подождать, но хотел Гарри, хотел целиком и полностью. Северус чуть прикусил мочку его уха.

– Я хочу быть в тебе… Что скажешь?

– Во мне? – смущенно спросил Гарри. – А разве это не будет больно?

– Ну, по началу будет небольшой дискомфорт, – признал Северус, – но я смогу доставить тебе наслаждение.

 

* * *

 

Северус вернулся в спальню с небольшой бутылочкой, в которой плескалась прозрачная жидкость. Гарри узнал этот флакон – он уже видел его прежде, в ванной, правда, никогда не спрашивал о его назначении, полагая, что это масло для ванны или средство для волос.

Поставив флакон на прикроватную тумбочку, Северус вернулся в постель. Он зажег еще одну свечу, хотелось видеть полностью своего прекрасного юношу. Длинные ноги, немного угловатые коленки, узкие бедра, ребра, пересчитать которые не составило бы труда. Под многочисленными слоями одежды, которую Гарри приходилось носить все это время, его тело оказалось неожиданно подтянутым – однако худым его назвать было нельзя. Северус зарылся пальцами в густые волосы Гарри и впился губами в шею, оставляя дорожку чуть припухших меток-укусов. Ему отчаянно не хватало привычной тяжести длинных волос, но приходилось довольствоваться тем, что есть.

Северус погладил Гарри по спине и обхватил ладонями ягодицы. Ощутив, как один из пальцев дотронулся до его входа, Гарри тихонько вздохнул.

– Ты хочешь этого, Гарриет? Потому что как только мы начнем, дороги назад уже не будет.

– Сделай меня своей, Северус, – ответил Гарри и в свою очередь принялся покусывать особо чувствительное местечко на шее супруга. Гарри не был до конца уверен, что именно его муж собирается с ним делать, но это было уже не важно. Если это то, чем Северус занимался с Люциусом, значит, он может сделать это и с ним. За всю свою жизнь у Гарри практически не было ничего, что он мог бы назвать своим собственным, но сейчас он твердо настроился получить Северуса в свое безраздельное пользование и не собирался делить его ни с кем.

 

* * *

 

Гарри лежал на животе, под его бедра были подсунуты подушки – чтобы немного его приподнять. Нетерпеливые руки Северуса прошлись по внутренней стороне бедер, и Гарри раздвинул ноги шире. Муж покрывал поцелуями его спину, нежно покусывая каждый позвонок. Прохладный и чем-то увлажненный палец кружил вокруг входа, медленно прокладывая себе путь внутрь. Гарри как мог пытался расслабиться, внутри немного жгло, но это можно было вытерпеть. Как только он достаточно расслабился, Северус нанес больше смазки и добавил еще один палец. Он нежно поглаживал Гарри, желая отвлечь его внимание.

– Перевернись, – в голосе мужа звучало неприкрытое желание. Гарри послушно перевернулся, откинув подушки в сторону. Северус опустился на колени между широко разведенных ног Гарри и тщательно себя смазал. Юноша тщательно постарался спрятать свой страх: смазанный или нет, член Северуса казался слишком большим, чтобы полностью поместиться в нем, не разорвав пополам.

– Ты готова, Гарриет? – спросил Северус. Он понимал, что Гарри боится, но не знал, как его подбодрить, – ему никогда раньше не приходилось иметь дела с девственником.

– Мы женаты шесть месяцев. Тебе не кажется, что пора уже лишить невинности свою жену? – Северуса позабавила эта попытка пошутить. Гарри коснулся кончиком пальца губ мужа. – Я тебе доверяю.

Северус приподнял бедра Гарри и уперся блестящей от смазки головкой члена в тугое колечко мышц.

– Чуть опустись и расслабься, – прошептал он и толкнулся навстречу, оказавшись внутри. Пытаясь справиться с болью, Гарри зажмурился и, стиснув зубы, обхватил мужа за плечи. Дюйм за дюймом Северус проникал в узкое тело. Он чувствовал, как Гарри дрожит под ним, пытаясь сдержать крик боли.

– Давай же, Гарри, – прошептал Северус ему на ухо.– Я знаю, что это больно, но все скоро пройдет.

Северус почти полностью вышел, а затем резко вошел до основания. Он немного помедлил, давая Гарри возможность прийти в себя, целуя его и лаская.

– Ты такой красивый, – сказал он и начал медленно двигаться, чуть увеличивая скорость и меняя угол своих толчков, пока Гарри не начал двигаться ему навстречу. Внезапно Северус задел какую-то чувствительную точку внутри, и Гарри закричал. Ощущения были просто потрясающими. Северус вышел полностью, помог Гарри согнуть ноги, прижав их к груди, а затем вошел снова. Теперь каждый раз при толчке он задевал ту чудесную точку. Гарри полностью растворился в ощущениях и не мог вымолвить ни слова.

– Дотронься до себя, – приказал Северус, и Гарри сомкнул пальцы вокруг собственного члена, сжимая его в такт толчкам. Северус почувствовал, как тело Гарри выгнулось и на мгновенье словно застыло. Он знал, что Гарри достиг пика, еще до того, как раздался протяжный стон и теплая струя ударила ему в живот.

Северус кончил несколькими мгновеньями позже. Даже не подумав вытереться, Северус сгреб Гарри в охапку и провалился в сон.

 

* * *

 

Утром Северус проснулся и обнаружил, что лежит поперек кровати, а рядом никого нет. Он прекрасно выспался, лучше чем когда бы то ни было. На мгновение Северусу показалось, что он видел лишь прекрасный сон, в котором Гарриет вернулась домой.

Его внимание привлек тихий металлический звук. Гарри сидел около туалетного столика, одетый лишь в кофточку и панталоны, и закалывал последние шпильки в пучок, который стал теперь намного меньше и легче. Гарри заколол последнюю шпильку и вздохнул. Похоже, он давно уже проснулся и успел даже принять ванну: по комнате витал легкий аромат ванильного мыла. Северус заметил, что Гарри сидит, подложив под себя несколько подушек, и улыбнулся.

– Доброе утро, дорогой. Я тебя разбудила? – повернувшись к мужу, Гарри чуть заметно поморщился.

– Нет, не разбудила. Давно встала? Похоже, сейчас еще раннее утро.

Гарри покраснел.

– Мне было липко… и неудобно. Но после ванны стало гораздо лучше.

Северус поднялся с кровати и остановился рядом с Гарри.

– Я вчера сделал тебе больно? Прости. Мне не следовало…

Гарри заглушил его извинения поцелуем, правда, немного смутился, заметив, что муж обнажен и на его теле красуются небольшие синяки и засосы, которые, впрочем, остались и на его собственном.

– Нет, ты не сделал мне больно. Ну, по крайней мере, не нарочно. – Гарри дотронулся до одной из отметин на горле Северуса. – Я не знала, что останутся следы… В любом случае… спасибо.

Северусу безумно нравилось ощущение практически невесомых прикосновений Гарри, он изо всех сил старался сдержаться и не пойти на поводу у утренней эрекции. Подумав, что отвергал свою жену так долго, Северус мысленно дал себе хорошего пинка. А ведь узнай он всю правду еще в начале их знакомства, запросто мог бы отвергнуть Гарриет, так и не узнав Гарри.

– Спасибо за что? – спросил он, усмехнувшись.

В ответ он получил точно такую же ухмылку.

– За такие мягкие подушки.

 

* * *

 

Альбус окликнул Северуса, когда тот направлялся в школьную химическую лабораторию. Молодой профессор замер, ожидая, что его дядя заговорит первым. Альбус только недавно вернулся от брата, и Северус с трепетом ожидал их первого разговора.

– Доброе утро, дядя Альбус. Вижу, вы благополучно возвратились. Дядя Аберфорс здоров?

– Да, да. – Альбус отбросил формальности сразу перешел к делу. – Минерва рассказала мне о печальных новостях. Как себя чувствует Гарриет?

– Простите? – Северус не имел ни малейшего понятия, о чем тот говорит.

– Ну в любом случае… она еще молода… через несколько месяцев вы можете попытаться еще раз… Я и не подозревал, что оказывал на бедняжку такое давление… Да еще этот побег… Благодарение господу, господин Уизли нашел ее раньше, чем она могла пострадать… Какая утрата… Такие чудные волосы… Хотя женщины, находясь в депрессии, часто совершают странные поступки…

Когда Альбус закончил свой странный монолог и ушел, Северус так и остался стоять в коридоре, в полном замешательстве прижимая к груди захваченные с собой бумаги. Он понятия не имел, о чем болтал старик, но точно знал, что нужно срочно поговорить с Гарриет и тетей Минервой.

Совершенно позабыв, что изначально направлялся в лабораторию, Северус поспешил к тете и застал ее в компании собственной жены и Нимфадоры, помогавших Минерве раскладывать корреспонденцию. Нимфадора, которая была уже на шестом месяце, носила просторное платье, не скрывающее ее огромного живота. Ремус как-то упомянул, что она, видимо, ждет двойню.

Северус отвел тетку в сторону и через некоторое время не знал, расцеловать ему Минерву или убить.

Благодаря тетке, Альбус теперь был убежден, что Гарриет понесла и у нее случился выкидыш. Испугавшись гнева Альбуса и того, что тот решит, что она не годится в жены для его племянника, бедняжка убежала из дома – без денег, без защиты и не зная, куда податься. Пока Северус в поисках беглянки объезжал окрестности, Чарли прочесывал деревни и дороги. Через два дня, голодная и замерзшая, Гарриет была найдена и вернулась в любящее лоно семьи.

 

* * *

 

Гарриет сняла очки и потерла уставшие глаза. Она проверяла и перепроверяла расписание и списки учеников. Дважды проверила распределение детей в общежитии. Через несколько дней должны были начаться занятия в школе, и тетя Минерва настаивала, чтобы все было приведено в надлежащий порядок.

Было уже поздно, а Северус до сих пор не вернулся с заседания школьного педсовета. И что только преподаватели там обсуждают?..

Списки и имена плыли перед глазами, и Гарриет отложила перо в сторону. Она услышала, как к дому подъехал экипаж, затем послышались голоса в холле.

Северус зашел в дом, Люциус следовал за ним. И хотя из кабинета не пробивалось ни единого лучика света, Северус на всякий случай окликнул жену. Гарриет выглянула из кабинета и поприветствовала обоих мужчин.

– Еще не спишь?.. Ты ведь не ждала меня, нет?

– Нет. Я перепроверяла списки и расписание… Вы голодны? Я могла бы принести вам перекусить перед тем, как лечь.

– Нет, все нормально. Иди, ложись. Я скоро. Люциус зашел всего лишь за книгой.

Гарриет сделала несколько шагов по лестнице и помедлила, дождавшись, пока Северус скроется в кабинете. Глаза Гарриет не спеша прошлись по фигуре блондина. Люциус приподнял бровь в немом вопросе, Гарриет в ответ лишь улыбнулась и пожелала ему спокойной ночи.

Северус вернулся в гостиную и обнаружил, что Люциус застыл на месте, со странным выражением лица устремив взор на пустую лестницу.

– Люциус? Что-то случилось?

– Твоя жена ведет себя как-то странно… Она полностью оправилась от потери ребенка?

Северус едва смог сдержать ухмылку. В таком закрытом обществе сложно было сохранить что-либо в секрете, и случай с Гарриет не стал исключением. К счастью, слухи полностью совпадали с версией Альбуса, и к Снейпам в итоге все прониклись симпатией и участием. Интересно, что из-за этого случая все слухи о Люциусе и Северусе были полностью забыты, поскольку стало очевидно, что оба мужчины спят со своими женами.

– Она знает о нас, Люциус. Уже несколько месяцев.

– Но как?!

– Ну… выражаясь ее словами: «Я не всегда спала, когда Люциус наносил свои поздние визиты». Пожалуй, будет лучше, если ты вернешься домой к своей собственной жене.

Люциус нежно очертил пальцем контур подбородка Северуса.

– Ну а ты как? В порядке?

– Да. Думаю, что дам моногамии шанс.

Спрятавшись в тени на верху лестницы, Гарриет улыбнулась и тихо скользнула в спальню.

 

* * *

 

Сидя за дальним столом в библиотеке Хогвартса, Гарриет увидела, как к ней с конвертом в руках спешит Аргус Филч. Несколько часов в день она занималась с учениками чтением, грамматикой и чистописанием, а иногда и арифметикой.

– Миссис Снейп, – Филч слегка кивнул головой. – Мы получили срочную телеграмму. Паренек с телеграфа ждет на кухне ответ.

Гарриет трясущимися руками распечатала конверт. Она никогда раньше не получала телеграмм и была уверена, что они несут только плохие новости. Хорошие новости пишут в письмах. Прочитав короткое извещение, Гарриет отпустила двух первокурсников. Эдна, жена Дадли, умерла. При родах. Мальчик родился мертвым. Дяде Верону нужно, чтобы кто-то во время похорон позаботился о домашних делах.

– Господин Филч, пожалуйста, скажите мальчику, что ответ будет… Попросите повара подать посыльному чашку чая.

 

* * *

 

Гарриет, опираясь на руку мужа, вышла из вагона на перрон. Северус не захотел, чтобы его жена ехала к Дурслям одна, он слишком хорошо запомнил некоторые факты об этих людях. Тут его жену окликнули, и Северус обернулся.

– Это мой дядя Вернон, – тихо сказала Гарриет. – Странно, что он не прислал водителя.

Вернон окинул взглядом высокого мужчину, сопровождавшего его племянницу. Серьезный вид. Чопорная одежда. То, что надо для его непутевой племянницы.

 

* * *

 

Северус сидел в гостиной Дурслей, наблюдая, как гости один за другим подходят к хозяевам засвидетельствовать свое почтение. Гарриет носилась как белка в колесе, следя за тем, чтобы закуски подавались вовремя и чтобы кофейник с чайником были полными. Даже когда Гарриет находилась в комнате, она казалась почти незаметной. Редко кто подходил к ней поздороваться, в большинстве своем гости просто ее игнорировали.

Единственным существом, на которого обращали еще меньше внимания, была Друзилла Дурсль, маленькая девочка, сжавшаяся в углу комнаты в комочек и прижимавшая к себе потрепанную куклу так, словно от этого зависела ее жизнь. Пару раз гости подходили к ней, однако Дурсли ее полностью игнорировали.

Кузен Гарриет Дадли оказался невероятно толстым. Он даже и не думал притворяться, будто огорчен смертью жены и сына. Когда Друзилла подошла к нему, он просто отошел в сторону. Что это за отец, который обращается так с двухлетним ребенком, только что потерявшим мать?

После того как последний гость ушел, Гарриет буквально упала на кушетку. Похороны назначены на утро, и, соответственно, завтра дом будет опять полон гостей.

Друзилла встала и подошла к толстой тетке, очень похожей на Вернона, – тете Мардж. Пытаясь привлечь внимание женщины, Друзилла подергала ее за юбку, но была полностью проигнорирована. Девочка дернула еще раз. Наконец тетка посмотрела вниз и увидела, что ребенок описался. В ярости оттолкнув девочку в сторону, она приказала ей самой позаботится о себе. Личико девочки задрожало, и она начала карабкаться по лестнице, оставляя за собой мокрые следы. Не сказав ни слова, Гарриет принесла с кухни ведро и тряпку и вытерла лужу. Когда стало ясно, что тетка не собирается помочь Друзилле переодеться, Гарриет по-прежнему молча поднялась наверх. Северус тут же последовал за ней.

Друзилла сидела на полу ванной комнаты, пытаясь расстегнуть ремешок на туфельках. Ей было всего два года, и ручки слушались ее с трудом. Девочка попыталась стянуть туфельки, не расстегивая, – безуспешно.

Гарриет опустилась рядом с ней на колени и ласково коснулась щеки девочки. Друзилла была вся мокрая от слез. Аккуратно Гарриет расстегнула туфельки, затем раздела ребенка и опустила в ванну.

– Ты меня помнишь?

Друзилла покачала головой.

– Я кузина твоего отца, Гарриет. Я была подругой твоей мамы. Как они тебе называют: Друзилла или как-то по-другому?

– Плохой ребенок, – подбородок Друзиллы задрожал.

– О, милая, ты совсем не плохой ребенок. У тебя просто случилась неприятность. Всегда сложно учиться самой обслуживать себя. – Друзилла захихикала, когда Гарри принялся мыть ее ножки. – Ну а отец как тебя называет?

– Уродка.

Гарриет взглянула на Северуса, который стоял, прислонившись к дверному косяку, – в его глазах не проглядывалось ни одной эмоции. Гарриет слегка пощекотала девочке животик, стараясь не касаться синяков на теле ребенка, явно оставшихся после ручищ тетки Мардж.

– Ну а мама как тебя называла?

– Сокровище, – Друзилла улыбнулась.

 

* * *

 

Северус налил себе виски и осмотрел библиотеку Дурслей. Он пытался соблюсти приличия, однако возненавидел этот дом и не понимал, как Гарриет могла провести здесь девятнадцать лет.

Послышался резкий голос Мардж:

– Вернон, где эта бесполезная девчонка? Она до сих пор не убрала на кухне.

Северус буквально влетел в комнату. Он не мог сдержать сарказма.

– Если вы, говоря о бесполезной девчонке, имеете в виду мою жену, то она наверху, купает девочку и укладывает ее спать. Могу я поинтересоваться, кто из вас должен заботиться о Друзилле? В таком возрасте она едва ли справится с этим сама.

 

* * *

 

Северус нежно поглаживал плечи Гарри. Они легли на старенькой железной кровати, на которой Гарри спал в детстве. Тот, измученный заботами, провалился в сон, как только они добрались до постели.

Профессор никак не мог заснуть. Его мысли то и дело переносились к маленькому ребенку, который спал в детской: неужели у Гарри было такое же безрадостное детство? Друзилла… какое ужасное имя для маленького ребенка. Завтра они с Гарриет сразу после похорон возвращаются домой. Что случится с маленькой девочкой после их отъезда?

 

* * *

 

Друзилла аккуратно, маленькими кусочками, ела яичницу. Завтрак проходил в молчании, никому не хотелось идти на похороны, которые состоятся через несколько часов. Закуски для поминок из ближайшего церковного прихода уже доставили. Северус с удовлетворением отметил, что все женщины обращались к Гарриет дружелюбно и с уважением.

По привычке Северус потянулся за молочником и раздробил сахар на кусочки. Вернон откашлялся, привлекая внимание сидящих за столом.

– Дадли и я не могли не заметить, что вам с Гарриет понравился ребенок.

Северус отложил вилку, по телу пробежал неприятный холодок. Гарриет бросила быстрый взгляд на Друзиллу, но девочка безмятежно ела тост, разглядывая птицу за окном. В гостиной стояла такая тишина, что было слышно тиканье часов в прихожей. Вернон, скривившись, продолжил:

– Мардж уедет дневным поездом в Бристоль и… ну… Дадли и я… мы теперь оба вдовцы… явно не сможем заботиться о ребенке…

– Вы хотите, чтобы я нашел вам няньку?

– Э… не совсем, – начал было Дадли.

Гарриет обратила холодный взгляд на кузена, тот заметно побледнел.

– Что конкретно ты предлагаешь, кузен?

 

* * *

 

– Мерзкие ублюдки…

– Гарриет! – Северус был удивлен, что в лексиконе его жены есть такие слова, хотя сам мысленно называл Дурслей еще более резко. – В любом случае нам нужен адвокат. Я ни секунды не сомневаюсь, что Друзилла не может оставаться в этом доме, но если мы согласимся забрать ее, я хотел бы, чтобы были составлены надлежащие документы об усыновлении. Мы не позволим твоей семье через несколько лет явиться к нам на порог и потребовать ее назад. Если она поедет с нами, то только как Снейп.

– Друзилла Снейп. – Гарриет состроила рожицу. Она попробовала еще раз. – Зила Снейп… Силли Снейп… Господи, нет.

Северус надел пиджак и убедился, что галстук завязан правильно.

– Ужасное имечко, согласен.

Гарриет поправила черную вуаль на своей фетровой шляпе.

– Дорогой?

– Да?

– Как звали твою мать?

– Эйлин.

– Прелестное имя. А мою Лили. Как насчет Эйлин Лилиан Снейп?

 

* * *

 

Северус остановился возле фотографии на стене, сделанной несколько недель назад, и задумался: о чем будут думать, глядя на это фото, его потомки.

Фотограф запечатлел семейство Снейпов в кабинете. Эйлин сидит на оттоманке, в накрахмаленном передничке, из большого кармашка которого выглядывал полосатый котенок. Рядом Гарриет, в своем лучшем шелковом платье, ни один волосок не выбивается из идеальной прически. На ее плече устроилась Хедвиг. За ними стоит Северус в парадной школьной мантии, его лицо как обычно не выражает никаких эмоций.

Северус погасил свет и направился по лестнице на верхний этаж. Он зашел в детскую к Эйлин, та крепко спала в своей кроватке, прижимая игрушечного кролика к груди. Осторожно, чтобы не разбудить дочь, Северус поцеловал ее в лоб и поправил одеяло.

Он вышел назад в коридор, вспоминая Хедвиг, которая больше не жила в доме. Теперь она поселилась у Хагрида. И хотя Хедвиг не выказала никакой агрессии по отношению к Эйлин, не стоило держать дикое животное в доме, где есть маленький ребенок.

Северус взглянул на спящего Гарри. Часы в прихожей пробили полночь, и Северус опять в душе побранил своего дядю за позднее собрание.

Быстро раздевшись, Северус натянул ночную рубашку и скользнул под одеяло. Гарри открыл глаза. Тонкие руки обняли его, и Северус оказался приятно удивлен, обнаружив, что Гарри обнажен. Прикосновения к гладкой теплой коже волновали.

– На тебе слишком много одежды, Северус.

Быстро сняв с себя сорочку, Северус вернулся в постель. Гарри чуть прикусил мочку его уха и жарко прошептал:

– С годовщиной, любимый.

Северус перевернулся, подмяв Гарри под себя. Они значительно продвинулись в своих отношениях за этот год, и Северус не переставал восхищаться прекрасным созданием, лежащим сейчас под ним. Вероятно, тетя Минерва и вправду знала, что делает и что будет самым лучшим для него.

– Я люблю тебя, Северус, – прошептал Гарри.

– Я тоже тебя люблю, – ответил Северус и удивился, осознав, что это правда.

Идеальная жена, подумал он, действительно идеальная жена.

 

Конец