Астрономическая Башня - Рецензии
 

Поиск


Рецензия на фик Леночка "Запах сирени"

Автор: Nyctalus

 

Фик получился одновременно яркий и тонкий. Если оставить пока в стороне эмоциональность – то можно назвать текст изящным и стильным, как дорогая вещица.

Композиционное решение стандартное, но очень подходящее для этого текста. Две истории как бы не связаны друг с другом, они просто перекликаются ассоциациями, отзвуками, отголосками и контрастами. История детства идет почти ровно, лишь к концу неуловимо нарастает напряжение – страх смерти и грусть детских потерь как слабый привкус прошлого. Настоящее коротко и сжато, оно словно застыло во времени, но его эмоциональное развитие стремительно и напряженно, настоящее по мере чтения занимает все больше места в тексте и практически полностью захватывает эмоционально. Если в начале рассказа эти фрагменты кажутся перебивками детской истории, то позже они составляют основную линию и держат читателя, а детские воспоминания Невилла лишь дают передышку, но и отодвигают развязку – и тем больше нагнетают страх.

Обращает на себя внимание то, что концовки, собственно, в тексте нет – она вынесена за рамки рассказанного. Читатель представляет ее себе так же ясно, как может представить точку пересечения двух сходящихся лучей, расположенную вне поля зрения. Неотвратимость, которую чувствуешь, но которой как бы нет реально. Мираж неизбежности.

Удивительно тонко и сильно.

Герои почти канонические. Некоторая мягкость видится мне в Августе Лонгботтом, в каноне бабушка Невилла казалась мне более суровой. Но, по трезвому размышлению, могу сказать, что цитатных доказательств у меня нет, а потому тут открывается простор для фикрайтерской трактовки образа. Бабушка вышла немного... как бы туманной, что ли? Словно Невилл всю жизнь воспринимал ее как нечто само собой разумеющееся, а теперь собирает воспоминания из лоскутков. И это дает возможность почувствовать в Августе много человечности, которой, быть может, обделила ее Роулинг.

Августа одновременно любящая и ласковая – и властная и пугающая. Архетипический образ, смягченный статусом не матери, а бабушки.

Невилл поразителен. Абсолютно каноничный и удивительно живой, трогательный, человечный. И очень сильный, решительный, смелый мальчик, в выборе факультета Шляпа не ошиблась – в этом не остается никаких сомнений. Контраст внешней слабости и внутренней силы, подчеркнутое умение ладить со своими слабостями и недостатками – Невилл вышел очень целостным, очень привлекательным. И это делает финал невыносимо острым, резким, болезненным.

Сюжет, казалось бы, строится из тех же лоскутков, что и воспоминания Невилла. Завязка проста: Невилла поймали, заперли, используют для "ловли на живца"; за человека никто не считает – потому и меры предосторожности приняты слабенькие. Но он решается на единственно возможный в этой ситуации выбор – смерть.

Это стратегическое решение. И автор тонко подводит героя (а вместе с ним – и читателя) к такому ходу мыслей. Ситуативный страх сменяется анализом положения. Внимание героя переключается с прежнего фокуса – ближайших деталей обстановки – на структуру ситуации. И вновь возвращается к близкому, но на этот раз – уже на другом уровне, на уровне личный отношений, на уровне чувств. Это выглядит как взросление героя на протяжении того недолгого времени, что мы наблюдаем его запертым в камере. И, параллелью, – взросление Невилла-ребенка.

Вторая линия – детство Невилла – более подробная и развивается мягче, потому словно бы предоставляет почву для напряженности первой линии. Здесь развитие плавное и неторопливое, образы уютные и знакомо-теплые, характеры почти канонические -– но более человечный, чувствительные. Этот эффект достигается скорее не за счет прописанных характеров, а за счет создания атмосферы. Подчеркнуты не столько действия людей, сколько то, что происходит у людей перед глазами. И потому читателю начинает казаться, что он сам видел миску с синими цаплями, желто-коричневую комнату, слышал встревоженный и в то же время – решительный голос Августы, чувствовал запах увядающей сирени.

Отголоском этого "вчувствования" в мир повествования становится столь же реальное ощущение стен камеры, ее замкнутости и рождающееся чувство безысходности. Безысходность, что важно, чувствует скорее читатель, чем Невилл, а потому именно Невилл ведет читателя за собой, заставляет бороться и искать выход, пока это еще возможно. Не отсюда ли такое ясное ощущение внутренней силы главного героя?

Язык повествования просто не замечается при чтении, что говорит о том, что он просто полностью решает поставленную задачу: заставляет чувствовать и переживать, видеть и ощущать, а не следить за словами и предложениями.

На мой взгляд – очень сильный фик как по идее, так – и в первую очередь! – по реализации.

Спасибо за такой чудесный, хотя и невыносимо грустный текст.